Темный рай

– Целуйтесь уже! – зазвучали где-то, словно издалека, нетерпеливые голоса наших свидетелей.

Но сейчас никто для меня не существовал, кроме нее.

И вот это случилось! Словно магнитом нас притягивало друг к другу. Ее удивительно мягкие, податливые уста нетерпеливо коснулись моих, накрывая нежным и трепетным поцелуем. В последний раз окинув Лорен взглядом, я покорно закрыл глаза и потерял голову от ее аромата и ощущений, охвативших меня в тот миг.

Именно этого я и хотел, но боялся хоть разок даже в мыслях позволить случиться.

– Нет, Николас, не то! – возмутилась моя невыносимая сестра, которая портила всю романтику своей болтовней. – Я хочу более глубокий поцелуй. Целуй ее так, как целуешь меня. Я разрешаю…

Эти слова были последней каплей. Я был готов разорвать сестру в клочья. Ее игры совершенно мне не нравились, но оторваться от столь желанных девичьих уст было не в моей власти.

С особой страстью этот нежный, невинный поцелуй перерос во что-то большее. Все сильнее и сильнее впиваясь в губы, мы забыли о той осторожности, что сдерживала нас еще минуту назад.

Теперь мы, словно одно целое, и ничто на свете нас не остановит. Лорен нежно растрепала мои волосы. Я инстинктивно обвил ее изящную талию, одним движением пересадив к себе на колени. И было в этом поцелуе что-то такое сладкое и запретное, что влекло меня еще больше, заставляло поддаться и совсем потерять рассудок. Как хотелось остаться с ней наедине, без посторонних глаз! Спрятать ее в своих объятиях и никогда не отпускать.

– Браво, вот это поцелуй! Молодцы, ребята! – услышали мы радостные возгласы.

– А то! Мой парень и не на такое способен, – победно хмыкнула Эмма.

Какого черта я должен терпеть ее выходки, причиняющие боль Лорен? Я знал, чего она добивается. Таким способом сестра еще раз хочет напомнить, что Конорс никогда не станет моей. Еще пару дней назад я хотел и вовсе исчезнуть из ее жизни, а теперь сам же целую влюбленную девушку. И спрашивается, кем я для нее буду после этого?

Видимо, целуясь, мы просидели дольше положенного, смакуя последние мгновения.

Что-то подсказывало, что оно не скоро повторится, и я нехотя отстранился от столь желанных и податливых губ, возвращаясь с небес на землю.

Лорен продолжала сидеть, боясь пошевелиться. Она противилась верить, что все хорошее осталось позади. Когда она открыла глаза, я смог прочесть, что ей этого недостаточно. В тот самый миг я мог беспрепятственно читать ее мысли, которые совпадали с моими.