Темный рай

Я уже привыкла ощущать слабость, находясь с ним так близко, ведь не было ничего более приятного.

Вздохнув с восхищением, я до боли закусила нижнюю губу, с большим трудом заставляя себя не поддаться порыву чувств и с головой не окунуться в его ласки…

Стоп! Николас?..

Поймав себя на этой мысли, я испуганно подскочила на кровати. Закрыв ладонями рот, я из последних сил сдержала крик. Видимо, я все еще сплю.

– Черт возьми, Лорен!..

Кажется, я разбудила спящего Питерсона.

Все смешалось в моей голове, и я непонимающе уставилась на него.

Но, кажется, тот был удивлен не меньше.

– Николас, что ты тут делаешь? Как ты тут оказался? – возмущенно спросила я. – Ты вообще в курсе, что незаконно проник в чужой дом?

Но ответа не последовало. Растерянно забегав глазами по комнате, Питерсон зачем-то осмотрел себя. Вначале свои руки, а потом и всего целиком. Затем снова перевел встревоженный взгляд на меня. Сдвинув брови, он о чем-то задумался, в очередной раз выругав себя за невнимательность.

А я только удивленно хлопала глазами, непонимающе глядя на юношу. Наконец его взгляд упал на прикроватную тумбу, на которой вчера лежал ошейник кота, и которого на месте, к моему величайшему удивлению, не оказалось. Вместо него там покоился знакомый позолоченный амулет самого Питерсона. Каким чудом он там оказался? Я понятия не имела. Наверное, я все же схожу с ума.

– Лорен? Что там за шум? – послышался ворчливый голос крестной с первого этажа. – Я сейчас поднимусь…

От этих слов меня будто холодной водой окатили.

Окончательно проснувшись, я с ужасом посмотрела на парня, ожидая каких-либо идей с его стороны.

И тут мы услыхали громкие шаги.

Это Ненси… Она уже наверху…

Словно во сне я наблюдала следующую картину: Николас одним прыжком соскочил с кровати, схватил свое ожерелье и тут же надел его. Не теряя времени, голубоглазый юноша распахнул окно и через несколько секунд оказался за ограждением. А я лишь успела очередной раз ужаснуться, проследив, как он умело прыгнул со второго этажа особняка Тернеров и при этом остался целым и невредимым.

– Пожалуйста, давай забудем об этом, – бросил он напоследок и скрылся из виду, давая мне возможность вздохнуть с облегчением.

С тех пор минул целый месяц. Питерсон так и не дал прямого ответа, как он очутился тем утром в моей спальне, каждый раз переводя тему разговора. Но когда-то ему придется ответить на мои вопросы. Мы оба это прекрасно знали.