Рыцарский крест. Кригсхельферин Ева

Он привез документы в Москву в середине мая 1937 года и уже 4 июня Тухачевского арестовали. Он и его сторонники предстали перед трибуналом, куда входили маршалы и генералы Красной Армии. Согласно сообщению ТАСС все обвиняемые свою вину полностью признали и были приговорены к расстрелу.

Ныне тот самый майор Беме стал важной фигурой в управлении РСХА. И звали его бригаденфюрер Генрих Танцман. Теперь он близок к самому Гиммлеру и это можно использовать.

Максимов решил поговорить со своим заместителем, комиссаром госбезопасности 3-го ранга Нольманом Иваном Артуровичем…

* * *

Нольман вошел в кабинет Максимова.

– Проходи, Иван Артурович. Разговор у нас будет долгий.

– Что-то случилось, Владимир Иванович? Меня вызвали прямо с допроса во внутренней тюрьме. И дело весьма важное. Я хотел говорить с захваченным майором Абвера Лайдеюсером.

– У меня дело много важнее твоего майора. Он от нас никуда не денется.

– Провалился один из моих агентов? – забеспокоился Нольман.

– Нет. С твоими агентами все в порядке.

Сведений о провалах нет. Я позвал тебя по другому поводу, Иван Артурович. В прошлом мы много ссорились с тобой. Но тебя я считаю отличным специалистом.

– Я готов вас выслушать, Владимир Иванович.

– Речь пойдет о Генрихе Танцмане.

– Танцман? Это начальник гестапо из Ровно?

– Бывший начальник гестапо. Ныне он переведен в Берлин.

Нольман дал Танцману краткую характеристику:

– Танцман – офицер средних возможностей. Для нас большой опасности не представляет.

Он мало инициативен, нерешителен, легко подвержен влиянию.

– Вы не знаете Танцмана, Иван Артурович.

Нольман возразил:

– Наша группа в Ровно в конце 1943 года работала по нему. Если бы не его заместитель Вильке, то результаты работы Танцмана были бы плачевными.

– Я встречал Танцмана еще в 1937 году, Иван Артурович.

– Вот как? – Нольман удивился искренне.

– Вы же хорошо помните, что я не был принят в группу Шпигельгласса в конце 30-х. Вы дали мне тогда нелестную рекомендацию и Шпигельгласс от моей кандидатуры отказался.

– Впоследствии это, возможно, спасло вашу жизнь, Владимир Иванович. Вся группа Шпигельгласса была арестована в 1939–1940 годах.

– Я не хочу вас попрекать, Иван Артурович. Я не был принят в группу Шпигельгласса, но все равно стал работать в Иностранном отделе. И ездил в Прагу в 1937 году. Встречался там с человеком, который именовал себя майор Беме. Я не могу рассказать вам всего, но это касалось весьма важного дела.