Сестра самозванца

– Дак говорили Борису, что де нет у тебя, государь, осадной артиллерии и не взять тебе ни одной крепости по границам.

Осадной артиллерии у самозванца действительно не было. Но Димитрий и не рассчитывал на штурм крепостей. Его армия для такого слишком мала.

– Я полагаюсь не на пушки, Хрущёв! Моя сила в моих людях! Они окажут мне помощь и без пушек!

– Оно так, мой государь, – склонил голову Хрущев.

– Расковать! Из подвала перевести в крыло для слуг. Содержать под стражей, но с почтением!

– Да, государь! – ответил Бучинский…

***

Секретарь спросил Димитрия:

– Зачем ваша милость его отпустила? Неужели верите ему?

– Дело не в том, пан Велимир.

Он человек Годунова и если станет служить мне, то делу моему от того большая польза будет.

– А если он изменит?

– Для того я ему пока полной веры и не дал. Но, думаю, он станет служить мне верно!

– А что скажет пан Мнишек?

– С паном Мнишеком я сам поговорю. И, не стоит забывать, что казаки привезли сего пленника мне, а не пану Мнишеку.

– Как прикажет, мой господин.

– А что новый шляхтич, пан Велимир?

– Нильский?

– Да. Как он устроился в твоей хоругви?

– Он мне не шибко нравится, государь.

– С чего это? Не можешь ему простить его умение рубиться на саблях?

– Это не то, государь. Не думаю, что он добровольно пожелал служить твоему делу.

– Но многие идут ко мне из шляхты совсем не из желания мне помогать. Они хотят почестей и золота. Чем Нильский хуже остальных?

Бучинский пожал плечами.

Пусть решает сам царевич…

***

Пан Велимир Бучинский принял Нильского в отряд с большой неохотой.

– С чего, пан поручик, решил присоединиться к нам?

– Пану кавалеру, я не понравился?

– Пан поручик, не ответил на мой вопрос.

– Но я ответил на вопросы царевича.

– Пан станет служить под моей командой. И я хочу знать, что пану здесь понадобилось?

– Хочу помочь принцу занять трон, который ему положен по праву рождения! – ответил Нильский. – Такой ответ пана удовлетворит?

– Но пан более не будет поручиком гусарской хоругви.

Нынче пан просто боец моего отряда. Пан это понимает?

– Да.

– Странно, пан. У князя Замойского пан имел положение. Быть поручиком его надворной хоругви весьма почетно. Здесь многие отдадут полжизни за такое положение.

– Готов служить пану Димитрию и на таких условиях.

– Ради Димитрия Ивановича?

– Ради него и ради панны Елены.

Бучинский нахмурился еще больше. Этот шляхтич слишком наглый.