Сестра самозванца

– Но так я не могу! – вскричал воевода.

– Пан не верит королю? – удивился нунций.

– Я верю слову его величества. И я верю принцу Димитрию. Но я знаю, что такое обстоятельства государственного характера, панове. И потому мне нужны строки в документе!

– Хорошо! – согласился Рагноци. – Пусть будет так, как желает пан воевода! Позвать моего писца!

Явился человек нунция с пергаментами и перьями. Он уже ждал за дверью.

Царевич также высказал недовольство:

– Там нет полного титула моего отца, пан нунций.

Там сказано «сын почившего в бозе великого князя Московского и Всея Руси Ивана Васильевича». Но надобно указать и его царский титул.

– Но вы знаете, что король Сигизмунд III не признает царского титула великого князя Московского.

– Но я настаиваю на этом титуле! – вскричал Димитрий.

– Но у меня нет таких полномочий, пан царевич!

– Тогда вам следует их сначала получить, пан нунций.

– Но на это уйдут месяцы, пан! – возмутился Рагноци.

Мнишек примирил их:

– Погодите, панове.

Все можно разрешить и здесь. Пусть писарь пишет так: «Мы, Димитрий Иванович, царевич Великой Русии, владетель Угличской и Димитровской земель, князь от колена предков моих и всех иных государств Московских государь и дедич».

– На сие я могу согласиться, – сказал нунций. – Что скажет царевич?

– Не унизит ли это моей царственности?

– Надобно начинать поход, Димитрий! – вскричал Мнишек. – Не подпишешь кондиции – походу не быть! Нельзя упускать время!

Самозванец согласился с Мнишеком.

Время дорого!

Пункты были переписаны. И теперь указывалось. Что должен принц Димитрий Иванович взять в жены на Москве панну Марину Мнишек, дочь пана сенатора Юрия Ежи Мнишека.

– И пану Димитрию следует мне заплатить миллион злотых для покрытия долгов по подготовке похода и для переезда будущей королевы в Москву.

Самозванец с этим согласился. Писарь записал.

– Далее! – продолжал теперь кардинал Рагноци.

 – В удел будущей королеве на правах самостоятельного княжества выделяет государь Московский города Новгород и Псков с пригородами и селами, и всеми доходами.

– Как? – вскричал самозванец. – Но сие грабеж, святой отец! Я уже отдал северские и смоленские земли, так еще и новгородские и псковские?

– Но сии земли идут не короне польской, пан царевич! Они идут королеве московской и твоей жене. И останутся вашим наследникам!

Димитрий согласился.