Шут императрицы: Халиф на час

Ты уговорил даже фельдмаршала просить за меня, Либман. Я никогда не ожидал подобного от Миниха!

Слуги распахнули двери перед Бироном и Либманом. Они вошли в покои императрицы. Анне стало в этот день немного легче, но с постели она, по-прежнему, не вставала. Рядом с ней суетились врачи Рибейро Санчес, Кондоити, Фишер, Каав-Беургаве.

Императрица сидела на кровати, опершись на подушки, и фрейлины расчесывали её волосы. Рядом с ней сидела верная подруга Бенингна Бирон.

Бирон и Либман поклонились. Анна, увидев фаворита, улыбнулась.

– Эрнест! Рада тебя видеть.

– Анхен, я рад, что тебе стало легче, – сказал Бирон.

– Подойди ближе, Эрнест. И ты, банкир, подойди.

Они приблизились к кровати царицы.

– Я умираю, Эрнест, – произнесла императрица. – И уже не поднимусь с кровати.

– Анхен!

– Не нужно слов, Эрнест. Мне рано умирать. Мне всего 46 лет. Ты вот в таком возрасте еще полон сил и здоровья. Но я умру мужественно. Богу угодно прервать мои дни. Вон и лекари так говорят.

– Мы будем молить бога о твоем здоровье, Анхен! – Бирон сел на кровати и взял свою подругу и любовницу за руку.

– Я уже пекусь не о себе, Эрнест. Я пекусь о тебе. О тебе о Бенингне и о ваших детях. Мне принесли челобитную, где тебя желают видеть регентом. Вице-канцлер также просил меня о том. И сам Миних слезно молил сделать герцога Бирона регентом. Ты желаешь того?

– Да, Анхен! Я готов служить твоему племяннику императору Иоанну III, – решительно заявил Бирон.

– Эрнест, они сожрут тебя после моей смерти.

Я советую тебе ехать в Курляндию. В нашей Митаве ты будешь герцогом. А что будет здесь?

Анна откинула голову.

– Анхен.

– Вижу, Эрнест. Ты сам желаешь этого. Ну да как знаешь. Тебе выбирать! Либман! Подойди ближе!

Банкир приблизился.

– В сем документе сказано, что мой кабинет министров, генералитет, Сенат и вся нация желает светлейшего герцога Бирона видеть регентом. Так сие?

– Точно так, ваше величество.

Анна усмехнулась.

– Знаю я все хитрости твои, банкир.

Ну да будь, по-вашему. Я подписала документ. Быть герцогу Бирону в регентах. Можете объявить о том моим подданным.

Либман схватил бумаги и положил их в бархатную папку. Он был готов плясать от радости, но вида не показал. Он отступил на шаг и низко поклонился.

– Иди! – Анна отпустила его. – Иди, банкир. Делай свое дело.

Когда Либман вышел, Анна отогнала от себя всех кроме Бенингны и Бирона.

– Вы знаете, что у меня нет никого дороже вас.