Шут императрицы: Халиф на час

Ты думаешь, что сможешь удержаться у власти при Лизке? После того как ты был моим вице-канцлером и кабинет-министром она тебя к себе не приблизит. Ты же оракул. Неужто, того не понимаешь?

– Я все понимаю, матушка, – ответил Остерман. – Но Елизавета не наследница. И я помогу Бирону привести придворных к присяге императору Иоанну III.

– Это одно, Андрей Иваныч. Но нужно вам всем держаться герцога Бирона. Лизка девка хитрая. Жалею, что не уничтожила её. Не сгноила в монастыре. При ней гвардейцы толпятся. И то опасно.

– Всякая мелочь, матушка. Сержанты да солдаты. Генералов при Елизавете нет.

– И что с того? Меня верховники на трон посадили, и власть мою урезали. А самодержавной меня сделали именно сии рядовые да сержанты гвардии. Помнишь про то?

– Помню, матушка. Но кто тех гвардейцев организовал тогда дабы они «Виват Анна» орали? Я твою партию тогда направлял. И я главного верховника Дмитрия Голицына поддержки лишил. У Елизаветы нет своего Остермана.

–Напрасно ты так думаешь, Андрей Иваныч.

Стоит только гвардии на своих штыках Лизку на трон возвести, как и генералы и сенаторы к ней толпой сбегутся. Али русских не знаешь?

–Про то не беспокойся, матушка. Остерман не даст Елизавете взойти на трон. Да и Либман при герцоге Бироне состоит. А умнее человека я не знал, матушка.

– Смотри Андрей Иваныч. Я тебя предупредила. Держитесь за Бирона и за Иоанна. Не дайте обидеть младенца. Иначе и вы обижены будете. А сейчас пусть войдут другие. Хочу попрощаться.

Анна почувствовала, что смерть пришла.

И это её последние минуты. Разговор с Остерманом завершил её государственные заботы. Большего для своей империи она сделать не могла.

Звеня шпорами на ботфортах, к ней приблизился Миних.

– Фельдмаршал, – прошептала она. – Вот оно как вышло….

– Матушка! Твое царствование будут помнить. Я счастлив тем, что служил тебе.

– Прощай, фельдмаршал. Прости, ежели, обидела чем.

– Прощай, государыня.

К ней с другой стороны подошла Бенингна Бирон и упала на колени перед ложем императрицы.

– Анна! – горбунья зарыдала.

– Не плачь, Бенингна. Не по мне плакать надобно, а по вам. Вижу, что ваши горести токмо начинаются.

Биронша схватила Анну за руку и прижала её к губам. Слезы катились и по глазам герцога Бирона. Он понял, что императрица уходит от него навсегда.

– Прощай, Эрнест! – слабеющим голосом произнесла Анна. – Прощайте все!

Это были её последние слова. Императрица Анна Ивановна умерла. Царица отправилась в небытие.