Рыцарский крест: Русская карта

Они не знают человека из Москвы и не должны узнать кто он.

– Они не знают его, а он не знает их, – понял Кравцов. – Это обычная схема при ликвидации. Ликвидация?

– Это ты узнаешь на месте. А мы с Оберейтером сами справимся со здешними задачами.

– Что после акции? – спросил Альтман. – Я возвращаюсь в Берлин?

– Это по обстоятельствам. Пока распоряжений Общего Друга на этот счет нет.

Лавров-Оберейтер спросил:

– А я могу казать помощь Альтману? Дело, судя по всему, предстоит серьезное. А у нас в Берлине ныне затишье.

– Такого приказа нет, – строго сказала Шульце. – Зато есть приказ группе Эдельвейс не вмешиваться в операцию Альтмана.

– Как скажешь. Хотя я не понимаю смысла моего сидения здесь? Я занимаюсь бизнесом.

– Это и есть твое задание, Оберейтер. Тебе доверены большие деньги, и ты должен заниматься бизнесом.

– Идет война и я…

– Избавь меня от этого разговора, Вилли. Надоело слушать. Ты уже не первый год на агентурной работе. И должен все понимать.

– Но Альтману везет больше моего.

Ему постоянно перепадают настоящие задания. А под каким видом он отправиться в Прагу? Дел у нас там нет.

– Мы придумаем ему дело, Вилли. Ведь Эрогон Альтман торговец.

Оберейтер сказал на это:

– Но и я могу поехать по делам бизнеса. Я давно говорил, что нам стоит наладить связи именно с Прагой. Я мог бы вложить туда…

– Я уже сказала – нет!

– Но Альтману может понадобиться поддержка. Я не буду с ним пересекаться.

– Это приказ Общего друга! Категорический приказ!

– Хорошо! Я все понял, – сдался Оберейтер…

***

Прага.

Пражский замок.

14 ноября, 1944 год.

Гауптхельферин Ева Шрат прибыла в Прагу с наблюдательной миссией.

Ева имела приказ от своего шефа оберштурмбаннфюрера СС Фридриха Вильке составить полный отчет о съезде Комитета освобождения народов России. Многих интересовало, представляют ли Вооруженные силы КОНР реальную силу или нет.

– Гиммлер уговаривает фюрера использовать армию Власова. Ранее фюрер всегда отказывался использовать русские части на фронте.

Но теперь положение наше еще более осложнилось, Ева. Я хочу знать мнение тех русских, что будут в Праге на заседаниях. И больше всего меня интересуют бывшие белогвардейцы.

– Мне нужно говорить сними лично, а не просто быть слушательницей на конгрессе. Я все верно поняла, герр Вильке?

– Именно так, Ева.

– А кто вас интересует конкретно?

– Генерал Антон Туркул. С его биографией вам следует познакомиться, Ева.