«Вдова»: Метроном смерти

] по вызову полковника Шлегера известного как «Директор Геллер». Штольце давно знал директора и внешне они были даже чем-то похожи, хотя начальник штаба «Валли» выглядел старше своих лет из-за седых волос. Волосы самого Штольце в его 50 лет седина почти не тронула.

Геллер после инцидента произошедшего в 1939 году в Ватикане невзлюбил Штольце. Тогда было перехвачено два донесения, переданных бельгийским посланником в Ватикане своему правительству. В них посланник указал точную дату начала немецкого наступления на западе, за 36 часов до того, как приказ был официально объявлен фюрером.

Гитлер был разгневан инцидентом и приказал во всем разобраться. Фигурантами дела оказались адмирал Канарис и директор Геллер. Одним из следователей был Штольце, который выяснил, что бельгийский посланник получил секретную информацию от одного журналиста-еврея по фамилии Штерн. А Штерн был хорошим знакомым Геллера. Карьера директора едва не завершилась, но его спасло заступничество высоких персон.

Геллер занимался изучением военного потенциала СССР и во время докладов у адмирала у него часто возникали ссоры со Штольце.

Геллер считал, что в штабе Канариса недооценивают истинную мощь будущего противника.

– В марте нынешнего 1941 года, – докладывал Геллер, – мы показали советской военной миссии наши лучшие танковые заводы. Но интерес, который проявили русские, навел меня на мысль, что машины у них лучше, чем у нас.

– Отдел армейской разведки «Иностранные армии Востока» дает вполне объективную информацию о военном потенциале русских, – сказал Штольце.

 – И по информации этого отдела мы в техническом оснащении и в области военного руководства значительно превосходим русских.

– Я не считаю такой оптимизм оправданным, – сказал тогда Геллер.

– Господа, – вмешался Канарис, – я говорил с фельдмаршалом Кейтелем и он уверил меня, что действия запланированные фюрером, будут настолько стремительными и мощными, что советская система, как бы ни была она прочна, не устоит.

– Вы разрешите мне возразить, адмирал? – спросил Геллер.

– Прошу вас высказать всё откровенно, полковник.

– Я считаю, что Сталин способен укрепить костяк своей партии и своего правительства. Война, навязанная России, станет источником её могущества, но не слабости.

Штольце тогда резко возразил:

– Вы не имеете права так рассуждать! Это пораженческие заявления!

Геллер ответил:

– Это объективный анализ информации.

– Но вы же слышали слова фюрера! – сказал Штольце.