Шут императрицы: Ледяная свадьба

Государыня желает иметь сии камни у себя как можно скорее…

***

Когда Пьетро Мира и Лейба Либман вышли от Бирона, банкир заговорил с шутом:

– Петер, вы умный человек.

– Всегда думал, что это так. Только не стоит учить меня, банкир, с кем и когда мне спать. Не думаете же вы, что я откажусь от Дорио и стану жить с придворной козой?

– Я не о том, говорю, Петер. Бирон думает, что тучи над его головой рассеялись. Но сие не так. Он слеп, и эта слепота его погубит. И я рассчитываю на вас.

– В чем?

– Нужно не допускать Волынского в кабинет-министры.

– Но Эрнест ему верит, Либман. И с чего вы взяли, что я стану действовать по вашей указке? Вы финансист. Вот и занимайтесь финансами. А что до Волынского то я с Эрнестом согласен. Он груб и порывист. Идет напролом. Он вор. И это сочетание Бирону выгодно.

После этого Пьетро развернулся и ушел от еврея. Говорить с Либманом и слушает его доводы он не захотел.

Либман покачал головой и произнес тихо:

–Самое опасное отнимать у человека его заблуждения до того как он понял, что они заблуждения.

Значит, я могу умыть руки и пусть себе Волынский становиться кабинет-министром. Ох, и пожалеет же Бирон, что покровительствовал ему. Этот вельможа ещё покажет зубы.

***

Год 1737, декабрь, 17-го дня. Санкт-Петербург.

Во дворце. У статуи Нарцисса.

Пьетро Мира после разговора с Либманом отправился на сторону императрицы. Там как раз собирались шуты, и кувыр коллегия начинала свою работу, помогая вертеться державным колесам империи.

И сеньор Пьетро был немаловажным винтиком в тех колесах.

Но по пути он вдруг увидел силуэт сеньоры Дорио в углу за статуей обнаженного Нарциса. И была она там явно не одна. Кровь прилила к вискам шута, и его рука потянулась инстинктивно к тому месту, где обычно была его шпага. Но ладонь схватила пустоту. Клинка при нем не было.

– Шпага при дворе веешь лишняя, – услышал он знакомый голос за своей спиной.

Мира резко обернулся и рядом увидел шута Кульковского.

– Сеньора Дорио дарит не только тебя своими ласками, – нагло ухмыльнулся шут.

– А ты все суешь свой нос в чужие дела? – спросил его Пьетро.

– Я много куда сую свой нос. Но денег мне за то достаточно не платят. Так что ежели интерес к моей особе имеешь, то я готов выслушать предложения твоего хозяина.

– Хозяина?

– Бирона.

Кульковский удалился. Он сделал свое предложение и был готов работать на Бирона. За соответствующую плату конечно.