Агентесса. Королевский гамбит

Шериф, с удивлением наблюдавший за корчами бесноватого ЦРУ-шника, отдавать команду своим орлам не спешил.

Появившийся через пару минут на крыльце покрытый бурыми пятнами подручный Вашингтонского придурка, бестолково хлопая глазами, направился к своему шефу, который всё уже понял.

Отвернувшись в сторону, он выдал такую речь, что толпа местных аборигенов аж хрюкнула от восторга, не поняв и половины из его выступления.

А Сем крыл матом весь белый свет, местных черномазых и самого себя тоже.

Очередная звезда неспешно скатилась на погоны советника посла по Культуре.

А через неделю и Баширов появился в краю сибирских кедров.

В конторе в его личном деле появилась первая запись. Жизнь продолжалась.

Сукин сын.

Окончив инженерный факультет ленинградского Политеха. Баширов получил распределение на Сибирский, богом забытый завод по производству отвёрток – официально, а неофициально он стал курсантом одной уважаемой и широко известной в весьма узких кругах школы, в которой готовили штучный товар под патронажем КГБ, вернее, СВР(Служба Внешней Разведки).

Вскоре после начала занятий в стенах уважаемого заведения появился весьма неприятный тип, которого, по словам курсантов, качнувших инфу с доступных им источников, выперли с оперативной работы за провал в одной европейской демократии, которую ЦРУ уже тогда оплело своими щупальцами при полном согласии и непротивлении принимающей стороны.

Как издавна повелось, провалившихся разведчиков при наличии у них влиятельных связей ставят начальниками, или отправляют на преподавательскую работу при отсутствии таковых.

Майора фамилию, которого называть не имеет смысла, без промедлений и колебаний слили в одну из спецшкол ведомства. За глаза, курсанты его именовали «Уксус».

– Почему именно так, а не иначе? – спросите вы.

– Да харя у него была такая, что рожи курсантов косило в сторону при одном взгляде на него.

Вновь назначенный инструктор по оперативной работе ко всему прочему имел скверный характер.

К своим воспитанникам этот тип относился с откровенным презрением и даже не считал нужным скрывать этого, искренне полагая, что настоящего разведчика в спецшколе обучить невозможно – разведчиком-нелегалом, считал он, нужно родиться, и никак иначе.

Майор искренне считал, что разведка от Бога или от Дьявола, а все эти тесты от яйцеголовых придурков-психологов, которые проходили курсанты, напрасная трата времени.