Хозяйка северных морей

«Сила, ум, бульдожья хватка, умение хранить чужие тайны и не высовываться, да ещё и знание языков – и просто поручик?!» – удивится читатель. И будет прав. Не всё так, как видится и не всё то золото, что блестит.

Царь, Пётр Алексеевич был самодуром, извергом, да кем угодно, но вот дураком, он не был точно. Иначе сидел бы себе тишком в Кремле и не рубил «окна в Европу, так что щепки летели во все стороны, и в соседей тоже. Коим это «окно», было как кость в горле, особенно шведам. Кому ж охота барыши терять.

Вот и вредили скандинавы и шпионы ихние, тайно и явно гадили, как могли.

А кто дерьмо убирать будет и вражин из Отечества калёным железом выжигать?

Приказ тайных дел, учреждённый Алексеем Михайловичем, при царевне Софье захирел совсем. Лазутчики иноземные расплодились в родной Державе, что тараканы за печкой.

Начинать войну, когда за твоей спиной засланец притаился, и норовит ножиком пырнуть или бомбу кинуть?

Да вы шутите господа хорошие.

Вот и пришлось Ушакову принимать на себя часть забот, Преображенского приказа, коим заведовал князь-кесарь Фёдор Юрьевич Ромодановский.

Предстояло возрождать Приказ Тайных дел —Тайную канцелярию Петра Алексеевича, по-нашему ГРУ или ФСБ, – это как кому нравится, сущность одна.

Дурака и лизоблюда, на такое дело не поставишь, а знающих людей —кот наплакал, да и не всякий потянет. Тут особый склад характера требуется, хитрость, изворотливость, умение плести интриги.

А что такое интрига? Это не поединок на шпажонках – туда-сюда, прыг скок, железками друг в дружку тыкать.

Интрига – это смертельная схватка, когда и противника зачастую не видишь вовсе, но ты должен знать о нём всё, потому что, он гад стремится к тому же. И удар должен быть только один, но смертельный.

Вот за каким лешим направлялся гвардейский поручик Ушаков в Преображенский Приказ по повелению самого царя.

***

Солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Близился час обеда, когда к зданию Преображенского приказа, выстроенного на самом берегу Яузы, подъехал всадник на обычной лошадёнке серого цвета.

Конечно, прибывшего офицера, и наверняка дворянина, заметили сразу, но никого вовнутрь не пропускали. Служба такая.

А на попытку открыть дверь голос подали оба, сразу:

– А ну, стой! Куда прёшь? – злобы в голосе не было, но зверскую рожу скорчили, для порядка и скуки ради.