Путь бегуна

Мгновение, и Дин встал рядом глядя в лицо той, что его ожидала.

Глядя и, чувствуя, что черная волна прорывает все воздвигнутые им барьеры. Она бьет его изнутри, калеча, ломая, пробивая себе путь, круша и коверкая все, чем он был, чем он стал. Он чувствовал, как эта волна накрывает его с головой, черный вихрь разбрасывает клочья ваты, делая любые его попытки остаться собой смехотворными и нелепыми. Он сам поразился собственному внутреннему спокойствию, островку, за который зацепилось его сознание, в самом центре бури.

Этот островок был надежно огорожен его выучкой и внутренним контролем. Огорожен и укреплен знанием того, что он должен был сделать.

– Здравствуй, родич! – ее голос звучал неуверенно, но твердо, – Твой путь был долог, раздели со мной воду, пищу и кров.

Он смотрел на нее и видел все обличительные признаки. Да, она ждала его. Ждала потому, что ей так сказали. Ждала, потому, что другого выбора, у нее, по сути, не было. Ее задача проста – заманить его в тент, занять на несколько минут.

О том, как она сама относилась к возложенной на нее миссии, Дин старался не думать, важно было то, что она ее приняла. Приняла и исполнила.

Красные всполохи разгорались в сознании все ярче. Не было выбора? У каждого есть выбор. Каждый бегун волен выбрать для себя один из 6 путей: бежать в любую из четырех сторон света, или не бежать вовсе, или думать, что бежит –  так гласила древняя мудрость. И Дин сделал свой выбор и пройдет по выбранному пути до конца. Сценарий написан, и нужно ему следовать.

– Я надеялся, что наша встреча произойдет по-другому, но рад разделить с тобой кров, – ответил он, четко выдерживая установления. Его голос не дрогнул, ни одной, разоблачающей его понимание происходящего, нотки он не допустил. Или это ему так показалось.

Она внимательно посмотрела на него. Наверное, даже слишком внимательно. Все-таки Иза была из Народа, и не могла не почувствовать в нем некоторой странности. Дин был уверен, что она спишет все на щекотливость момента.

Пока она в задумчивости застыла перед ним Дин смог, наконец, ее внимательнее рассмотреть.

Нет, время никак не отразилось на ее красоте. Серо-голубой хохолок все также играл на ночном ветру, движения были легки, плавны и точны. Фигура ее слегка изменилась, как будто девичьи формы наполнились взрослым содержимым, делая ее еще более привлекательной. Лицо тоже слегка округлилось, достигая какого-то более тонкого уровня женственности.