Больше не надо

Лучше с самим собой болтать. Уж больно теперь вы похожи на людей. Надо было спросить военная разработка или нет? С другой стороны, откуда робот знает? А если и знает, может ли сказать?

Первый подошел к роботу. В отличие от старых моделей, эти зачем-то в скафандрах. Без усилителей, дешевая модель, но снабжена кислородным баллоном.

– Вы что же дышите?– вслух спросил Первый.

– Да,– посмотрела на него робот.

Он отшатнулся и плюхнулся на планету.

– Твою мать! Как? Твою же мать! Робот, деактивация. Робот, деактивируйся.

Выключайся!

Робот сделала шаг вперед:

– Пожалуйста, не называй меня «робот».

– Что?

– Не называй меня так. Ты же дал мне имя.

– Ладно,– Первый уперся ладонями в грунт, поднялся на ноги,– Хорошо. Ада, деактивируйся.

– Это невозможно, Первый.

– Почему?

– Думаю, этой команды нет у всей серии. Или она звучит иначе.

Такого он не ожидал. В расчете было выключить робота и покойно спать. Теперь либо куковать вместе с ней, либо подбирать слово.

– Выключить тебя не получиться.

Ладно,– сказал Первый и пошел к челноку.

Он уже открыл шлюз, когда в шлеме раздался голос:

– А что со мной?

Первый обернулся. Робот стояла на том же месте, только развернулась в его сторону.

– Я же предупреждал тебя, робот, что не в ладах с вашей братией,– сказал он и закрыл за собой шлюз.

В челноке была камера для дезинфекции. Затем небольшой жилой отсек и кабина пилота на два места. Пройдя очистку Первый снял шлем, чтобы робот не могла докучать.

Хотя можно было просто отключить ее частоту.

Оставшись в комбинезоне сел на край узкой кровати:

– Так. Звукозаписи. «Звуки леса». Играть,– в ответ по кораблю с тихих звуков начал нарастать шум. И треск могучих сосен, и щебетание птиц, и шумящий без конца дождь.

– Нужно бы придумать чем себя занять,– вслух сказал Первый,– Говорить-то кроме себя самого мне не с кем. Можно связаться с Землей, но ближайший радиобуй работает с перебоем. Хорошо для спасательного сигнала связался.

В конце концов, лучше потерпеть неделю в тишине, чем умереть в открытом космосе.

Звуки сменяли друг друга, и привычный шум вернул душевный покой.

Первый лег на кровать. После всей этой нервотрепки лечь и вытянуть ноги совсем не плохо. В голове то и дело всплывали картинки. Вот все хорошо и вдруг тревога, паника, беготня. Если бы Первый не оказался рядом с челноком…

Он проснулся, не зная, сколько прошло времени. Сердце стучало, будто рвалось наружу.