Приказано уничтожить

На скамейках сидели бабушки с внуками, детишки постарше стайками бегали по газонам за мячом, здесь же, примостившись на лавочках, старички играли в домино, собрав вокруг себя зевак и болельщиков, ожидавших очереди. По аллеям изредка кто-то проходил. Генерал прогулялся несколько раз по дорожкам парка, он специально приехал чуть раньше назначенного времени.

«Ничего подозрительного не наблюдается, все тихо и спокойно», – по старой профессиональной привычке отметил Корабелов. Когда он решил уже присесть на свободную скамейку, сзади неожиданно раздался приятный баритон:

– Здравия желаю, Иван Федорович! Я – полковник Климов.

Генерал обернулся и внимательно посмотрел на полковника, который подошел тихо и незаметно. «Тоже, поди, приехал пораньше, чтобы оглядеться?» – с одобрением подумал Корабелов. Начальник Управления всегда доверял внутреннему чутью и первому впечатлению. Эти два чувства никогда не обманывали генерала относительно будущего отношения к человеку. Вот и сейчас полковник из Комитета ему понравился с первого взгляда, что случалось крайне редко.

Высокий, стройный мужчина, открытый взгляд, сильное рукопожатие. Генерал, сам будучи физически сильным человеком, не уважал, когда мужчина, а тем паче офицер, подавал кисть лодочкой и при этом осторожно, вяло, как бы даже почтительно пожимал начальству руку. Это верный признак слабости духа и характера. Генерал не переносил приветствия типа «добрый день» или «привет» и прочее, считал, что человеку при встрече всегда надо желать здоровья, а потому и говорить следует или «здравствуйте», или, лучше всего, «здравия желаю», как это принято в армии.

– И вам здоровья желаю, полковник! – ответил Иван Федорович на приветствие полковника.

Они недолго помолчали.

– Зовут-то вас как? – спросил добродушно генерал.

Это говорило о хорошем расположении начальника разведки, понял Климов. Перед звонком он постарался узнать самым подробным образом о генерале все, что только было в его силах и возможностях, а возможности у помощника председателя КГБ СССР были весьма и весьма большими.

– Владимиром меня родители назвали, товарищ генерал-полковник, – ответил Климов.

– А батьку как? – вновь спросил Корабелов.

– Отца моего Александром нарекли!

– Прекрасно! Стало быть, ты у нас Владимиром Александровичем зовешься, – перешел генерал сразу на «ты». – Ну а мое имя тебе известно. Ты прости, что я с тобой так фамильярно.