Последняя афера

Неожиданно появившийся Грек, вновь поприветствовав Миладу дружелюбной улыбкой, взял её за руку и повёл за собой. Они вошли вглубь двора и пройдя метров двадцать, резко завернули к дверям подъезда одного из домов.

– Мы идём к тебе домой?

– Не совсем. Сейчас все увидишь, – интригующе прошептал Грек.

Войдя в подъезд, они прошли лестничный пролёт и оказались в лифте. Добравшись до последнего этажа, парочка вышла и направилась по длинному коридору в конце которого виднелась дверь, ведущая на лестницу.

Подойдя вплотную к закрытой на амбарный замок двери, Грек потянул руку вверх к выпирающему выступу дверного проёма, пальцами ища что-то наощупь. Отыскав в скопившейся на выступе пыли ключ, он отворил дверь. Минуя ещё несколько лестничных пролётов, они вышли на плоскую крышу.

Поток холодного ветра резко врезался в лицо. Крепко держа Миладу за руку, Грек медленно провёл её к краю, ограждённому бетонной балюстрадой.

Перед их глазами расстилался завораживающий вид.

Те яркие огни, которые они наблюдали в окно машины десять минут назад, теперь, на фоне всего города, среди миллионов подобных, казались отдаленными и неважными.

"Также и с людскими жизнями, – почему-то подумал Грек, – снизу можно проследить индивидуальность каждой, но стоит подняться выше и её уже не сыщешь в бесчисленном множестве остальных. И чем выше наблюдающий, тем незначительней наблюдаемое."

Но все же каждый из этих огоньков был необходим, как и необходимы невидимые песчинки, без которых не представлялось бы возможным существование пустыни.

Милада, словно заколдованная, прильнув к ограждению, застыла в той же позе, в которой остановилась. С широко раскрытыми глазами и едва видневшейся улыбкой она созерцала открывавшуюся взору панораму, будто наблюдая сверхъестественное.

– Какая красота, – нарушив тишину, простонала она.

"Судя по этому блеску в глазах, я не прогадал.

" – с приступным азартом прикинул Грек.

Милада, будто услышав мысли Грека, обхватила его шею руками и плотно прижалась к нему, доказывая верность его предположений.

Вот и все.

Все же, это было проще лёгкого. Грек умело разбирался в женщинах, тем более, замужних. Разница между свободной женщиной и женщиной, состоящей в браке, как раз и заключалась в том, что со вторыми, в какой-то степени, было проще.