Последняя афера

– Что, простите?

– Я о картине. Очень странно.

– А что именно Вас смущает в этой картине? – по-прежнему не оборачиваясь, улыбнувшись, спросил он.

– Хм. Да все! – разведя руками в разные стороны, весело воскликнула незнакомка – Цвета не соответствуют, озеро у вас будто бы сейчас взлетит, дерево…, – она замолчала, прищурившись, вглядываясь в картину, – если это дерево, вообще! Я уже молчу о воздушной перспективе, тенях и тонах. Если бы я увидела эту…, – она деликатно кашлянула, будто маскируя матерное слово, – … Картину в другом месте, я бы даже не поняла, что это озеро.

Что это за пересекающиеся линии?

– Ими я хотел изобразить клетку, – с той же улыбкой ответил он девушке.

Незнакомка рассмеялась.

– Вам, явно, нужен учитель.

– И вы, разумеется, хотите мне предложить свою кандидатуру. Мне это льстит, но поспешу предупредить вас, я трудный ученик.

– Трудных не бывает, бывают не желающие, – заметила она, – Меня Виктория зовут. Я присяду рядом?

– Я буду только рад, Виктория.

А меня зовут Анвар, – поворачиваясь к ней лицом, и, протягивая руку в знак знакомства, негромко проговорил он.

Увидев его глаза, Виктория резко вздрогнула, будто от испуга.

– Боже мой! Вы… Простите, я не знала, – её лицо резко побледнело.

– Не стоит извинений, – спокойным тоном прервал ее Анвар, – Я не стыжусь этого и вовсе не скрываю. Мы можем озвучивать правду, называя вещи своими именами.

Виктория медленно протянула свою руку навстречу его руке, словно боясь, что тот вот-вот дёрнется.

– Вы… Слепой?

– Мне больше по нраву слово незрячий.

– Теперь ясно, почему…, – она замолчала на какое-то время, – Вы уж простите, что я так раскритиковала ваше творчество. Вы не знаете, какого цвета небо, да?

Услышав эти слова, Анвар громко рассмеялся. Это было настолько неожиданно, что Виктория слегка вздрогнула.

– Я не помню, где какая краска. Когда-то в футляре был порядок, и я помнил их местоположение.

Но однажды я уронил его и с тех пор небо у меня то розовое, то пурпурное, то цвета болота.

– Простите за глупость. Я разволновалась. Просто… Я…

– Прошу вас, прекратите извиняться. Минуту назад вы с холоднокровной жестокостью уничтожили меня как художника, а теперь просите прощение за каждое своё слово. Ведь за эту минуту ничего не изменилось, так, давайте же не будем отклоняться от характера общения, с которым вы начали нашу беседу.