Чудеса продолжаются

Шер частенько шутил с очень серьезным лицом и Вираг никак не могла разобраться, где конец правды и начало шутки, ну, или наоборот.

– Зачем тебе со мной спать, Рыжая? – спросил ее Антон. Сам он в это время ложкой ел кашу и надувая щеки дул на нее. – В жены я тебя не возьму. Найди себе достойного парня, вон хотя бы шера. Хочешь, сосватаю.

Шер и девушка как-то сразу побледнели. Все в замке знали страсть лорда женить своих слуг друг на друге. Шер хотел сказать что-то колкое, но подавился кашей и закашлялся. А Рыжая испуганно прижала руки к груди и только промямлила:

– Только не за него.

Теперь на нее вытаращился шер.

– Кто воняет? Я воняю? – Он повел толстым мясистым носом втягивая в себя воздух…

– И еще пердит, как смерд, – добавила девушка и снова на плоту раздался громкий хохот.

– Ну, не хочешь за Торвала, – доедая кашу, ответил лорд, – я сосватаю тебе горца из племени Боудики.

И хотя вернулся муж, вождь племени горцев, расположившихся на землях сэра Анта, Антон продолжал звать горцев по имени жены вождя – племя Боудики.

После той самой ночи, когда Боудика пришла к нему в пещеру, они продолжали иногда тайно встречаться в той самой пещере, где был убит агент Темного культа. Эта страсть захватила обоих и они были не в силах ей сопротивляться. Она как-то узнавала, когда он останавливался в пещере и ночью приходила к нему, исчезая, как туман, под утро.

Между ними не было любви, но невидимая цепь страстного влечения захватила в плен обоих. Антону было безразлично, знал ли муж о тайных похождениях Боудики и не считал нужным в этом разбираться, ему было с ней хорошо и этого было достаточно.

– Не надо сватать, – угрюмо отозвалась Рыжая. – Я подожду…

– Двадцать лет? – спросил простодушный Флапий

Девушка засопела, окинула слугу мрачным взглядом и надолго замолчала.

– И чего ты будешь ждать? – с наигранным простодушием, не дождавшись ее ответа, спросил Торвал.

– Чего надо того и буду ждать! – упрямо ответила Вираг. А Флапий продолжил ее мысль:

– Бабы они такие, коли чего захочут – обязательно получат.

– И как? – заинтересованно спросил Антон, уловив благодарный взгляд Рыжей, брошенный на слугу.

– Так она был молода и красива, – начал вспоминать Флапий, – а влюбилась в меня, как кошка в кота. Я то был статный, крепкий. И при господине.

Он, значит, ходит орлом и я тоже… хожу, стало быть, следом.