Чудеса в решете

Мой муж говорит, что если много читать, дураком станешь…

– Ну да, – кивнул Антон и повторил любимую присказку Флапия: – И это все знают.

Шер, разгадав, что он шутит, забулькал в беззвучном смехе, а Франси радостно подтвердила:

– Точно подмечено, милорд. И мой муж тоже так говорит. Вы поменьше читайте. Вы, сразу видно, из другого теста сделаны. Из вас благородство наружу лезет.

– Это как? – удивился Антон.

– Ну, вы белокожий, на солнце мало бываете. К физическому труду не приучены. Руки чистые, без мозолей.

А такое только у господ бывает. Но что мне нравится в вас, так это то, что душа у вас не светлая.

– А какая? – спросил сбитый с толку Антон и поставил на стол вновь наполненный стакан. – Черная, что ли?

– Зачем черная? – в свою очередь удивилась кухарка. Она раскраснелась от выпитого. И то надо заметить, пила наравне с мужчинами. – Серая.

– Серая?

– Да, серая. Вы просто так на костер человека не потащите и слуг мордовать не будете. Вы сохранили еще человечность. Ну, это и понятно.

У греков воспитывались. Они хоть и чудаки, но не Светлые. И посвятили вас Закату, это тоже о чем-то говорит.

Антон поднял стакан, залпом выпил. Сунул в рот желтый кусок плода и разжевал, шмыгнул носом и с интересом спросил:

– И о чем это говорит?

– А мне почем знать? – спокойно отозвалась Франси, выпив свой стакан. Поставила его, утерла рот рукавом ночнушки и потянулась к зелени. – О чем-то.

– А я не знал, ваша милость, что вы Закатный. – удивленно посмотрел на Антона шер.

– Я сам не знал. Только когда сюда прибыл, узнал об этом.

– Надо же! – Глаза Франси вспыхнули настоящим пламенем. Антон в испуге отшатнулся и посмотрел на Торвала. Заметил ли он это пламя? Но тот спокойно жевал колбасу и, когда Антон глянул на жену Флапия, та уже была прежней.

«Показалось», – успокоился он.

– Тайный ритуал! – почти закатив глаза, в странном экстазе произнесла Франси. – От вас скрывали это. Почему? И тут же сама ответила: – Сила. Для того, чтобы скрыть дар.

Не иначе.

Франси уже была хорошо подвыпившей и не сдерживалась. Она вытянула руку и резко разжала кулак. Всмотрелась в Антона и разочарованно произнесла:

– Нет… Силы в вас я не вижу.

Антон не обращал внимания на ее путаную речь и жесты. Хочет, пусть машет руками.

– А мой отец, он какой был, тоже серый? – спросил он.

– Ха! Рыцарь Робарт, – с плохо скрытой ненавистью произнесла Франси, – сначала был Светлым и состоял в ордене Рассвета.