Чудеса в решете

– Почти, милорд, остались меч и плащ, – сообщила, разглядывая Антона, Франси. – Вот поясная сумка. – Она подала небольшую кожаную сумку с короткими ремешками. – Надевайте ремень с мечом. Пристегните сумку спереди на пояс.

– Там пусто. – посмотрев внутрь, ответил Антон.

– Конечно, пусто! Скажите спасибо отцу! – резковато отозвалась Франси. Увидев укоризненный взгляд мужа, ответила: – А пусть знает, какой у милорда был батюшка. Сделал сына и умчался на лошади, и вспомнил о нем лишь под конец жизни. А мать его одна растила, из сил выбивалась.

Даже одежду нормальную купить ему не могла… и что он оставил наследнику? Что, я тебя спрашиваю? Пять бочек настойки? Так что молчи.

– А я молчу.

– Вот и молчи.

Антон не стал слушать их перебранку, вернулся в спальню, надел под кафтан наплечную кобуру с пистолетом и вышел.

– Ну, когда поедем? – спросил он.

– Да все уже готово милорд. Ждем только вас. Две повозки загружены, лошади запряжены…одной Франси будет править, другой Эрзай. А мы с вами верхом…

– Я тоже в повозке поеду.

Дорога длинная?

– Длинная, но не очень.

Они вышли на двор. Там стояли две крытые тентом повозки, запряженные лохматыми лошадками, и под седлами стояли, опустив обреченно головы, две старые клячи.

– Вот и посплю. А клячу эту дома оставьте, – проговорил Антон.

– Как скажете, милорд. – без споров согласился Флапий и озадачил Антона вопросом: – А где у нее дом?

– Я имел в виду… пусть в замке остается… и вспоминает боевые походы.

– А-а… в этом смысле? Ну, пусть остается и вспоминает…

Флапий многозначительно переглянулся с женой.

По их взглядам Антон понял, о чем они думают.

«И этот чудит».

Он обреченно вздохнул, осознав, что не успевает следить за языком, и спросил:

– Мне в какую повозку лезть?

– Если не побрезгуете, то со мной езжайте, – забираясь на козлы ответила Франси.

– Да че мне брезговать? Ты же, Франси, не заразная.

Он залез в повозку. Осмотрелся и попросил:

– Флапий, принеси немного сена, я прилягу.

– Как прикажете, милорд, – ответил слуга и тут же распорядился:

– Эрзай, принеси сено его милости.

– А че я? Тебе сказали, ты и неси. Я его милости не слуга.

Антон посмотрел на возницу. Стройный подтянутый мужчина лет сорока с узким лицом и хищным, как у орла, носом.

«На грузина похож», – подумал, Антон. И, улыбнувшись, произнес:

– Да я и сам сходить могу. Тут недалеко.

Эрзай кинул на него взгляд и пробурчал:

– Сидите. Чего уж. Я схожу, ваша милость.