Чудеса в решете

– Флапий! – с подозрением обратился он к слуге. – Ты зачем штаны стягиваешь?

– Как зачем, милорд? – тужась и кряхтя ответил тот. – Тяжелый, гад. Нажрал брюхо на дармовых харчах. Уф. Наконец-то! – сдернув малиновые штаны, с облегчением произнес слуга. Флапий взял в свободную руку топор наемника и одним ударом отрубил голову. – Портки-то из бархата, – пояснил он стоявшему и пялившемуся на него милорду. – Франси их в порядок приведет, и носить будете. Но, увидев, как скривился Антон, довольно ощерился: – Ну или мне отдадите, а лучше вон Эрзаю.

Он любит перед деревенскими бабами покрасоваться. Приоденется, задерет свой коршунский нос, грудь колесом выставит и идет важно по деревне.

Флапий, держа в одной руке измазанные грязью штаны, а в другой окровавленную голову, постарался изобразить, как Эрзай ходит по деревне. Вышло у него смешно, и Антон не удержался, прыснул.

– Эй? Вы там скоро? – окликнула их Франси.

– Идем уже, дорогуша. Идем! – крикнул в ответ Флапий. – Ну помогайте, милорд.

Мне одному все это не отнести. – Слуга показал на груду железа.

Несколькими ходками он и Флапий отнесли трофеи и положили в повозки. Головы Флапий небрежно закинул в повозку Эрзаю.

– Зачем это? – спросил тот, рассматривая брезгливо кровоточащие головы. – Только мух соберем.

– Милорд зело зол, – спокойно ответил Флапий. – На кол у замка насадим, чтоб, значит, все видели его крутой нрав и боялись.

– А-а-а-а, – неопределенно протянул Эрзай и замолчал.

Довольная, разрумянившаяся Франси встретила Антона, как любимого сына.

– Ну, милорд, Вы меня удивили! Ваш старый пер… простите, отец, всегда им уступал. А вы раз! – Она повторила его жест и, громко рассмеявшись, произнесла: – Вот вам хрен через плечо. Интересно, – продолжала она размышлять вслух, – у кого может быть такой хрен, чтобы его можно закинуть через плечо? У Августина, деревенского быка, разве что?

Антон от ее нескромных слов непроизвольно покраснел. Он не был ханжой, но так, чтобы при нем женщина рассуждала о мужском достоинстве, для него было неожиданно.

– Милорд! – Франси неожиданно сменила тему. У этого вонючего хорька, которого вы убили первым, оказались доспехи благородного человека… Видимо, с кого-то снял и убил, паршивец. И не побоялся.

– Надо их баронскому шерифу в городе отдать, – вставил свое слово Флапий.

Антон зверем посмотрел на слугу.

– Еще чего! – возмущенно проговорил он. – Что с боя взято, то свято. Самим пригодится.