Два в одном. Король мертвецов

Его сиятельство хотел бы, чтобы вы приняли незамедлительные меры к наведению порядка.

– Риньер Гольц, передайте мои слова сочувствия кангану, который радеет о севере. В рамках моих полномочий я сделаю все необходимое для наведения порядка в провинции. Но хочу отметить, что мне не докладывали о беспорядках. Я получаю отчеты каждые тридцать дней, и в них нет ничего необычного, ну, кроме задержания риньера Остмана, которого изобличили в бунтарстве. Но такое бывает. Риньеры иногда немного фрондят, и это, как правило, быстро заканчивается после ареста двух-трех самых упертых бунтарей.

Дух свободы в баронах еще силен. Это все?

– Да, ваша светлость. Разрешите откланяться и утром убыть в Хволь?

– Да, конечно, риньер Гольц, отдыхайте и далее занимайтесь своими делами. Передайте кангану мои соболезнования по поводу гибели его сына.

Гольц встал и поклонился. Он с трудом сдерживал рвущийся наружу гнев. Канган его по головке не погладит за проваленную миссию.

«Тупой ла Коше!» – пряча глаза, подумал Гольц и поспешно покинул столовую.

После его ухода из-под стола вылез карлик. Сел на место, где до этого сидел Гольц, и стал лопать мясо фазана, ломая тушку руками.

– Что скажешь? – спросил его Гиндстар.

– Брать его надо, – жуя, но при этом внятно ответил карлик. Он расскажет многое о Жупре.

– А смысл? – не согласился Гиндстар. – Что он может рассказать, чего мы не знаем? – Убийца ублюдка находится в тюрьме в Бамергеме. Кангану туда не добраться. Связи кангана с заговорщиками описал Остман.

Ну подтвердит Гольц эту информацию, и что? Как ей воспользоваться? Нет, мой друг, пусть гонец от Жупре едет в Хволь, отдает приказ канцелярии. А сам Жупре не знает покоя. Он сам себе роет могилу. Нам рано еще проявлять себя. Что говорят слуги?

– Говорят, что ты слепой дурень, и сына потерял, и жену…

– Пусть говорят, – отмахнулся Гиндстар. – Чужие появлялись?

– Нет.

– Скоро появятся. Дай приказ командиру наемников их не задерживать, пусть проследят за ними.

– Понял, – равнодушно ответил карлик и снова принялся есть в два горла.

– Куда в тебя столько лезет? – невесело усмехнулся Гиндстар.

– А ты, брат, попитайся одним хлебом всю неделю, – ответил карлик, – я посмотрю, как ты жрать будешь?

– Не называй меня братом… Сколько раз я просил тебя об этом, – незлобливо отозвался ла Коше. – У стен тоже есть уши.

– Ладно, прости, брат. Не буду, – не раздумывая, ответил карлик.

Гиндстар поднялся, проходя мимо карлика, потрепал того по голове.