Два в одном. Под чужим именем

Тело мертвяка изрублено и не смогло восстановиться…

Преподобный Гай Крин прервал чтение акта осмотра. Он поправил очки в круглой оправе и с интересом посмотрел на неподвижного мертвяка. Тот уже начал разлагаться и пованивать.

– Господин Кантарис, – обратился он к дознавателю, – судя по состоянию неупокоенного, произошло это событие вчера вечером или ранней ночью. Мне почти все понятно. Купец Валенса занимался черной магией и проводил запрещенные опыты над мертвецами, но вчера что-то пошло не так и мертвяк взбунтовался.

Напал на своего хозяина. Слуги попытались отбить его, но сами пострадали. Валенса успел упокоить мертвяка, но кто-то убил его самого. У вас есть предположение, кто это сделал?

Дознаватель работал в уголовной службе городской управы давно. Он тоже видел, что для полной ясности картины не хватает одного звена. Кто убил Валенсу и куда он подевался? Месторасположение дома купца усложняло расследование. Он находился в тупике, и опросить соседей не представлялось возможным.

– Дом так построен, что сюда не заглядывают любопытные.

Соседей не опросишь. Даже если предположить, что здесь был кто-то неизвестный, его никто не видел. М-да. – Мирас Кантарис выжидающе посмотрел на священника. Он много раз работал со служителями Хранителя в делах, касающихся применения незаконной магии, и ждал, что сей ученый муж скажет. И он не ошибся.

– А почему неизвестный? – спросил Гай Крин. – Мы уже установили, что купец занимался запретной магией.

Дознаватель кивнул, соглашаясь с выводами священнослужителя.

А тот продолжил спокойным, уверенным тоном:

– Повариха проработала у купца десять лет. Она не могла не знать о занятиях своего нанимателя черной магией. Знала! – Он поднял указательный палец. – Но молчала. Она первая подозреваемая в этом деле.

Дознаватель важно кивнул. Он уже понял, куда клонит Гай Крин. Если они напишут в акте осмотра, что был некто, кто убил проклятым оружием купца и скрылся, на них повесят нераскрытое преступление. А найти убийцу будет невозможно.

Это проблема уголовной службы и храма. А оно им надо?

«Нет, конечно! – мысленно ответил сам себе дознаватель. – Подозреваемый вон он, рядом, сидит во дворе. Палачи храма заставят ее признаться в чем угодно. Осталось понять, какое оружие она применила и куда его дела. Тогда все, дело закрыто».

– А вы, преподобный, догадываетесь, каким оружием она убила хозяина? И куда его могла деть? – спросил он.

– Когти, – уверенно ответил священник.