Не зная отдыха и сна

– Договор? – не понимая еще в чем дело и ухватив его на лету, удивленно вслух прочитала Беота, и тут же хлопнула себя по лбу. – Дура! Как я могла попасться на удочку Рока? – она должна была защитить владения Самозванца, а вместо этого тупо смотрела как он штурмует гору, с уверенностью, что с падением горы, договор потеряет силу.

– Я тебя на куски разорву, мелкая сволочь! – закричала она в порыве безудержной ярости. Беота остервенело разорвала договор на мелкие кусочки, сожгла их в пламени своей ненависти и ища ей выход стала крушить все вокруг.

Она ломала мебель, била вазы, убивала прислужниц и кричала. Это был крик отчаяния и бессилия. Она дико, как животное, орала и выла, скрежетала зубами и плакала. Устав бесноваться и выместив свою ненависть и злобу, Беота остановилась, ее руки бессильно повисли, словно плети. Вокруг царил хаос, лежали истерзанные тела прислужниц. Ее разбитое сердце отравляла горечь поражения, во рту чувствовался горький привкус желчи, а в глубине ее гордого сердца зародилось невольное, в котором она не хотела сама себе признаться, восхищение Самозванцем.

– Или… – уже тихо произнесла она. – Или замуж выйду…

Верхние плавны бытия. Замок Рока

Рок, вернувшись к себе, был в ярости. Самозванец уже несколько раз ущемлял его гордость. Рок пометался по дворцу, затем выпил пинту вина и успокоился. Он уничтожил вызванных существ и теперь они сто лет не будут ему подчинятся. Он нарушил закон вызова. Ну да ладно, – отмахнулся он от навязчивых неприятных мыслей.

 – Главное сделано. Враг растратил всю свою благодать. И теперь он возьмет их голыми руками. Сейчас он отдохнет, приведет свои мысли в порядок и примет сдачу горы. Все-таки он самый способный из Хранителей, терпеливый и умный.

Рок починил доспехи, почистил щит и восстановил прожженную булаву. Пред новыми подданными нужно явиться во все своей красе. Он наполнил свою ауру золотым сиянием и через час отправился принимать сдачу горы Самозванца.

Верхние плавны бытия. Замок Худжгарха

Рострум горестно вздыхал – благодати нет, вся истрачена на войну.

Все жители кроме двух придурков поют псалмы, а эти дуются в карты.

– Эх! – махнул рукой Рострум, – чему быть, того не миновать. – Я с вами, – бесшабашно сказал он и уселся на пол башни, где резались в дурака два непоседливых дурня.

– На что играем? – тасуя карты, спросил Мастер.

– Если Магистр проиграет, он отдает мне свой жезл, я кукарекаю или мяукаю, если выиграете вы.