Отмороженный

Он спит на метеостанции… только почему такая тишина? Не слышно знакомого гула дизеля, не рвет тишину снаружи налетающий на домик ветер…

– Док! – голос Сирелы был наполнен волнением. – Объект очнулся! У него появилась мозговая активность!

– Уже?! – профессор быстро подошел к пульту управления и посмотрел на данные. – Ого! – воскликнул он. – Вот это скачки! Рано. Добавь в раствор два процента анестетика.

В сознание Сюра вторглись тревожные голоса, один из которых был явно женский, но что они говорили, разобрать было невозможно, сознание путалось, и наконец он вновь погрузился в глубокое забытье.

– Так, – удовлетворенно пробурчал профессор и потер вспотевшие ладони. – Объект прошел уже два этапа без малейших осложнений.

Его организм, сильно запущенный, с забитыми шлаками сосудами, изношенным не по возрасту сердцем, очень достойно справился с заменой жидкости в теле. Сначала воду заменила криогенная жидкость и почистила его клетки. Теперь по нему течет заменитель крови.

– Какая великолепная способность к адаптации!.. – воскликнул довольный профессор. – Но что такое они там едят и пьют, что еда и жидкости так сильно разрушают их организм? Знаешь, Сирела, сколько бы прожил объект там, внизу?

Женщина вопросительно посмотрела на дока.

– Лет семьдесят-восемьдесят.

– И все? – произнесла сильно удивленная Сирела.

– Да. У нас это только начало взросления, а у них это глубокая старость и конец жизни.

– Бедные, – прошептала ассистент, – как же они там живут? В каких ужасных условиях?..

– И не говори, – согласился с ней док. – Но нашему объекту повезло дважды. Он умер молодым и воскреснет с полностью обновленным организмом.

Женщина улыбнулась, но тут же погрустнела.

– Если выживет, получив паразита…

– Сирела! – строго оборвал ее док. – Не паразита! Симбионта. И у нас все получится.

– Да, да, док, – улыбнулась ассистент, но как-то бледно и неуверенно.

Сюр резко вынырнул из сна. Было темно. Он полежал и понял, что не может открыть глаза. Веки его не слушались, но не только веки – он не чувствовал своего тела. И тут он все вспомнил!

Снег. Мороз. Станция. Провал…

Он упал в расщелину и стал тонуть. Видимо, выплыл и впал в забытье. Тело не чувствовал, потому что умирает. Ему не было холодно, и он знал, так наступает смерть от переохлаждения. Только не было апатии, присущей приближению смерти.