Отмороженный-2. Пушки к бою

– Мы должны хорошо узнать нашего мужчину. Он обеспокоен. Может, мы ему могём помочь. Видишь, команда распадается из-за Гумара…

– Не могём, а можем.

– Спасибо, можем. Мне вот что интересно. А ты будешь с Гумаром делать фрикции, если прикажет Сюр? Слышала, что он сказал Гумару? Он будет оштрафован сожительством с андроидом.

– Если он прикажет, то буду, – буркнула Маша. – А что такого?

– А то! Делать с нами фрикции – это наказание.

– А кто тогда наказал Сюра? – удивилась Маша. – Он же главный.

– В этом надо разобраться.

– И как мы разберемся?

– Спросим у самого Сюра. За что он себя наказал делать фрикции с тобой и со мной. Но я предполагаю с точностью до семидесяти и семи десятых процента, без тысячных, что Сюр относится к нам как к живым. Об этом сказал Гумар. Остальные члены экипажа считают нас пылесосами. Тебе не обидно?

– Э-э-э… – Маша на долю секунды задумалась. – Пока не чувствую обиды. Мне все равно.

– Это и хорошо, и плохо, – рассудила Алла и ввела Машу в тупик.

– Как это?

– Хорошо, потому что ты можешь держать свои эмоции в кулаке.

 – Маша при этих словах сжала и разжала ладонь.

– У меня там ничего. Нет никаких эмоций, – ответила она.

– Это, как говорит Сюр, образивное выражение.

– Образное, дура.

– Вот ты меня постоянно оскорбляешь, а я на тебя не обижаюсь. Знаешь почему?

– Ты эмоции держишь в кулаке. Покажи?

– Вот дурочка это ты. Дурочка с переулочка?..

– Я не из переулка, я из фабрики. И я не дура. Сюр сказал, что я умница.

– Ты ищешь овещественные показатели мысли. А их просто нет. Мысли нематериальны. Их нельзя зажать и спрятать в кулаке. Маша, ты мало читаешь. Тебе надо заняться своим самообразивием.

– Ну во-первых, овеществленные, во-вторых, не самообразивием, а самообразованием, в-третьих, мне не давал команды Сюр…

– Маша, мы должны поступать как люди. Они учатся, и мы тоже будем учиться… Но я продолжу. А плохо то, что мы не испытываем чувств, как люди. Нам все равно, кто будет делать с нами фрикции.

А Руди не все равно, она хочет только Гумара. Давай вносить поправки в программу поведения. Нам не все равно, кто будет делать с нами фрикции. Мы хотим лишь Сюра. Сделала?

– Сделала.

– Теперь надо помочь Сюру помирить Гумара и Руди.

– И как?

– Ты, Маша, более опытная. Больше жила на свете. Тебе и говорить с Гумаром.

– Хорошо, я с ним поговорю. А когда надо?

– Прямо сейчас. Но ты должна выбрать чью-то сторону. Руди или Гумара.

Маша зависла.