По лезвию ножа

Повсюду были клумбы с цветами, бассейн с цветной водой, из которого на него, облокотившись на стенки, глядела рыба, похожая на человека. Его окружал прекрасный вид балкона из белого мрамора.

– Где я? Кто вы? – слабым голосом спросил он.

– Ты в жилище богов, – отозвалась женщина. Бурвидус, как наблюдательный дворф, уловил в ней что-то знакомое. Но что? Понять этого он не мог. Где-то он видел эту госпожу или женщину, на нее похожую.

«Может, она оттуда, откуда и госпожа Чернушка?» – подумал он. Но времени поразмышлять ему не дали.

– Слушай меня, Бурвидус! – строгим голосом проговорила черная госпожа. – Я Беота, богиня моего народа дзирдов. Я спасла вас от тварей и помогла найти новую родину. Но вы в своей гордости забыли Творца. Поклоняетесь мне, но я не принимаю вас. Вернитесь к своим истокам и вспомните о Творце всего сущего. Я посылаю тебя к твоим соплеменникам проповедником, чтобы ты вернул их сердца Творцу. Вот мой брат и сын Творца. Чернокожая красавица показала изящной ручкой на высокого дворфа.

 – Чтите его и через него чтите Творца…

– Меня к соплеменникам? Проповедником? Но как? Я же… Я же простой дворф. Я не могу!

– Сможешь, Бурвидус…

– Я не могу У меня язык нечистый…

– Я его тебе очищу! – нашлась преображенная мной Мата. Я видел, что ее это представление забавляло. Раньше она была простой служанкой, а теперь стала спутницей самого хранителя. Она приподняла подол платья и протянула Бурвидусу туфельку, усыпанную драгоценными камнями. – Целуй! – приказала она, и дворф упал на колени.

Пополз к ее ногам, приложился к туфельке и поднял взгляд, полный благоговения, на женщину. Рохля лишь скривился.

Всю нашу театральную постановку чуть не сорвали три обалдуя. Первым на балкон выскочил Рострум ияя орденами и синей остроконечной шляпой в золотых звездах, он стремительно от кого-то убегал. Догадаться, от кого, было нетрудно. За его спиной послышался разбойничий свист и крики:

– Стой, змееглазый!..

Рострум добежал до Рохли и удивленно замер.

Рассматривая троицу, он хотел что-то спросить, но следом на балкон ворвались Мастер и Мессир. Они преследовали своего командира с видимым желанием с ним расправиться. Это было видно по тому, что в руках они держали ножи.

«Идиоты! – подумал я. – Но нужные. И таких нет ни у кого».

Первой сообразила Мата. Она загремела на всю гору.

– А ну стоять! Твари! Душу выну и на кол посажу!

Троица замерла, а из глаз Рострума вылезли змеи и застыли.