Здесь вам не тут

Здесь не было восходов и закатов, здесь безраздельно царила темнота. Она ощутимо наполняла подземелье, словно спрессованная из веков молчаливого забвения.

Матвей вздохнул – еще пол года такой пытки. И это только начало. Как там бедные космонавты на орбите? Раньше он не задумывался о их жизни. Летают и пусть себе летают, а сейчас разные мысли лезли в голову, отвлекая его от одиночества.

– Надо добыть вторую тушу, ту которую он присмотрел первой. – Матвей усмехнулся каламбуру. – Вторую которая была первой. А то план, который он наметил остается не выполненным.

А планы нужно выполнять. Но сначала камни.

Он подошел к стене откуда сочилась влага и стал вытаскивать новые камни один за другим. Теперь они поддавались гораздо легче. Еще бы, он стал сильнее. Без особого труда вытащил из стены десяток камней в два раза больше чем обыкновенный кирпич и открыл нижний ряд камней, и теперь просто вытаскивал их, подтачивая и разрыхляя ножом размокшую крепежную смесь. Она камни уже не держала. Камни были даже не влажными, они были мокрыми.

Но пить не хотелось и Матвей относил их к углу, откуда начинались владения паука и складывал их в два столбика. Он начинал новый раунд за отвоевывание территории.

– Вечная борьба видов за выживание, – подумал он. – Выживают стойкие и способные приспосабливаться. Он должен стать стойким и уметь приспосабливаться. У него нет другого выхода. – Сначала разведка, – решил он.

Матвей лег на пол и пополз очень осторожно вперед, буквально по сантиметрам продвигая свое тело, чтобы выглянуть за угол.

Эта тварь должна была почувствовать его присутствие и должна быть настороже.

Матвей высунул голову из-за угла и тут же остановился. У него перед самым носом маячила мохнатая нога паука. Она переминалась и Матвей с ужасом подумал, что сдвинься она на сантиметров тридцать в его сторону и наступит ему на голову. Тварь вплотную приблизилась к границам своих владений и ждала его.

Матвей замер, боясь пошевелиться. Он лежал как будто окаменевший всем телом и только мысленно повторял как мантру несколько слов: – я камень, я камень… И вскоре он почувствовал, как его тело задеревенело, он его просто не чувствовал.

Паук потоптался еще минут пятнадцать и быстро побежал в свой угол. До тела крысы оставалось всего полметра, Но это были самые опасные полметра в его жизни.

С какого-то времени Матвей перестал разделять себя с игровым персонажем. У них было на двоих одно сознание и одни и те же болевые ощущения.