Долг платежом красен

Утро вечера мудренее. Завтра приступите, я соберу специалистов. Никаких возражений и препятствий не будет, все, как на духу выложим, – пообещал Савелий Игнатьевич. – А сейчас вам надо согреться, отдохнуть. Гостеприимство у нас на первом месте. Так что, уважаемый Андрей Захарович, не откажите в любезности, иначе обидимся…

– Благодарю, но …– смутился Райков.

– Никаких но, вы наш дорогой гость, а все остальное суета сует, – обезоружил его мэр и велел Каморину. – Там в холодильнике собери на стол, что Бог послал.

Затем вызвал секретаршу:

– Нина Петровна, ко мне никого не пускать, совещание.

Минут через двадцать заварите кофе.

– Хорошо, Савелий Игнатьевич, – ответила женщина и многозначительно улыбнулась гостью, мол, не робейте, чувствуйте себя, как дома.

Райков чувствовал себя не в своей тарелке. Отказ от угощения усложнил бы отношения. А если остаться, значит, быть чем-то обязанным. И первый, и второй вариант его не устраивал, а третий он не мог придумать.

В комнате отдыха, что по соседству с кабинетом, куда его пригласил Каморин, на круглой поверхности стола – бутылка коньяка «Жан-Жак» и шведской водки «Абсолют», на блюдах осетрина, бутерброды с красной и черной икрой, лимоны, апельсины, раскрытая коробка шоколадных конфет и прочая снедь.

– Любезно прошу к нашему скромному шалашу, – хозяин широким купеческим жестом пригласил к столу. – Чем богаты, тому и рады. С этого, пожалуй, нам и стоило начинать знакомство. На высшем уровне ни одна встреча без банкетов и фуршетов, ланчей и шведских столов не обходится.

А у нас вот на скорую руку дружеский ужин. Вижу, что проголодались, Андрей Захарович? Желваки задвигались, пошло выделение слюни…

– Я не голоден. По пути в селе Радостном, где горный родник, была остановка. Отведал чебуреков, выпил кофе, – сказал он.

– Знакомое, бойкое место, – отозвался Игорь Глебович. – Там, сказывают, крымский татарин лихо развернулся – целый торговый комплекс построил. Шашлыки, чебуреки, самса, лаваши…

Райков беспокойно ерзал. Ему явно не нравилась прелюдия нынешней командировки.

Он обычно не любил и старался избегать застолий. Решил, что немного выпьет ради приличия, чтобы завтра со светлой головой заняться комплексной проверкой.

– Какой напиток предпочитаете? – прервал его размышления Савелий Игнатьевич.

– Миргородскую, минеральную воду.

– Шутник вы, однако, Андрей Захарович, – озорно рассеялся начальник. – Значит, у вас все в порядке с юмором. А я было решил, что вас желчь беспокоит.