Крик совы

Поэтому она так странно себя ведет, словно ты с ней не спал, а только, как школьники за ручки держались.

– Да, с Сюзи, что-то произошло? Такая резкая перемена,– задумался Сова.– Пожалуй, ты прав, слишком строптива стала. Мак и сам как-то по пьяной лавочке признался, что из всех девушек варьете предпочел бы Южину. В ней есть особый шарм, изюминка, загадка. В черных глазах не грех утонуть. Но, если он вздумал мне рога наставить, я ему голову сорву. Пока, что нет причин для беспокойства. Вечером я проверю, изменила мне Сюзи или нет? Тогда меня ничто не остановит.

– Блажен, кто верует. Но ты присмотрись к нему,– мягко заметил Давид.– Не внушает он мне доверия, скрытный, коварный, того и гляди, большую свинью подложит. У меня на засланных казачков, стукачей и соперников острый нюх. Из-за женщин даже войны возникали.

– Ну, и подозрительным ты стал,– усмехнулся Стас.– Больше оптимизма, больше блеска в глазах. Один раз на свете живем, поэтому прочь тоска и уныние!

– Вот именно,– подтвердил Яскин.

– Береженого Бог бережет, хотя, как говорят, на Бога надейся, а сам не плошай.

– У меня ребята надежные. В стрелковом тире в спортзале занимаются, металл поднимают, бицепсы качают,– самодовольно ответил Сова.– Недаром я им по пятьсот долларов каждому в месяц плачу. Итак, вернемся к разговору. Либо мы твердо устоим на своей позиции, и тогда начнутся разборки с применением Калашникова и других стволов, либо соглашаемся с драконовскими условиями и теряем свою независимость, или на время сворачиваем дела и уходим в тень.

В прошлом году меня вовремя предупредили, в горячее время удалось отсидеться в Болгарии. Может и на этот раз повезет?

– Боюсь, что дело зашло далеко,– покачал головой Давид. – Нашла коса на камень.

– Но пусть не забывают, что против лома нет приема, а против стволов тем более,– подтвердил Ломов.

– Да, сейчас, к сожалению, проблемы приходится решать с помощью убойных стволов,– с тоской в голосе и в глазах согласился Давид.– Редко удается договориться. Отморозки признают лишь культ грубой силы.

Нескоро научатся цивилизованно, не рубить с плеча, а терпеливо развязывать гордиевы узлы.

– А что ты хочешь? Братва почувствовала культ силы и денег, особенно евро, долларов, открывших доступ к богатству, роскоши, красивым женщинам, застольям и иномаркам …

– Ты, Стас, ограничил бы их аппетиты для пользы дела, а кое-кто из них, словно гончая, отлученная от охоты, утратил чутье, нюх на опасность, а значит и бдительность.