Крик совы

Она притягивает: либо любовь и счастье, либо трагедию и печаль?

– О-о, поздравляю тебя Стас, тоже поверил в мистику,– усмехнулся Давид и подумал: " Все-таки он, как мудрая и осторожная Сова, тактик и стратег, понимающий ахиллесовы пяты организации и стремящийся опередить противника. Похоже, борьба за сферы влияния, землю в приморской курортной зоне и собственность развернется не на шутку".

– Что-то жарко здесь, потом прошибло,– сказал Сова, вытирая носовым платком вспотевшую залысину и затылок.– Надо будет кондиционер смонтировать.

Он поднялся, снял костюм, расслабил узел галстука и снова подсел к столу. Его собеседник, стойкий, словно эфиоп, к жаре, остался в черном пиджаке.

– Значит, вопрос стоит так: или платим дань или с оружием в руках защищаем свое место под солнцем,– с металлом в голосе произнес Сова и пристально поглядел на собеседника.– Ты готов меня поддержать?

Давид медлил с ответом.

– Слишком долго думаешь, а дорога каждая секунда, время – деньги,– напомнил Ломов.

– Давай выпьем, мозги лучше заработают.

Выпили и, не глядя друг на друга, принялись закусывать грибами в сметане. Вдруг неожиданно музыка и шум в зале оборвались. Послышался чей-то приглушенный вскрик, а потом наступила непривычная тишина

– Не рано ли сделали антракт, ведь самый разгар?– приподнял голову Сова и взглянул на золотые наручные часы.

– Всего сорок пять минут двенадцатого. Что они там все вымерли? Сюзи! Сю-зи-и! Поди-ка, сюда! Что случилось? Куда подевалась музыка?

Дверь в кабину распахнулась, но вместо Южиной вошли рослые под два метра мужчины в камуфляжной форме с автоматами в руках.

Лица спрятаны под масками. Лишь колючий взгляд одного из них остановился на Сове. «Наверное, бойцы "Беркута" проводят очередной рейд по питейно-увеселительным заведениям»,– промелькнула в сознании Ломова спасительная мысль, но тут, же угасла, как огарок свечи. Сова замер, не донеся до рта вилку с наколотым грибом.

Свободной рукой судорожно пошарил в кармане брюк, и с горечью вспомнил, что пистолет ТТ остался в пиджаке, который он несколько минут назад снял.

С холодным ознобом в сердце понял: киллеры, пришли по их души.

– Муж-жи-ки, братаны, может, договорим…,– автоматная очередь оборвала предсмертный крик Совы, отбросила его тело от стола на диван. Белая сорочка расцвела пунцовыми расползающимися пятнами крови. Иссеченные горячими пулями тела Совы и Яскина забились в конвульсиях, в цепких объятиях смерти.