Крик совы

Стас бросил на стол пачку импортных сигарет, положил зажигалку и откинулся на спинку кресла.

Через минуту в кабину с подносом в руке, впорхнула Сюзанна Южина – высокая, изящная в строгом черном платье, с черными, как смоль волосами и зрачками цвета спелых черных маслин.

– Можно?– спросила она, обнажив в улыбке ряд жемчужно-белых зубов, и, наклонившись, поставила поднос на край стола.

– Конечно, Сюзи, чувствуй себя, как дома,– нежно произнес Сова.– Я так давно тебя не видал, очень рад встрече… Мы могли бы общаться и чаще, будь на то твое желание и воля.

Он бережно провел ладонью по мягкому изгибу ее тела, округлым бедрам и, ощутив возникшее желание, попытался привлечь к себе, но она заупрямилась, проявила строптивость.

– Не шалите, я на работе,– отстранилась девушка.

– Я тоже на работе, при исполнении,– заметил он, вспомнив, как месяц назад в группе участниц варьете высмотрел восемнадцатилетнюю Сюзанну. Там было немало достойных по своим физическим данным девушек, но в Южиной он почувствовал особую породу, утонченную натуру, магический шарм.

Она окончила хореографическое отделение музыкальной школы и пришла в ресторан из танцевального ансамбля "Чародейки". Решила подработать, так как денег ей с матерью – одиночкой не хватало. "Зачем тебе это варьете, будешь потеть там, как лошадь,– отговорил ее тогда Ломов.– Эта работа только со стороны кажется легкой, красивой и праздничной. Беру тебя официанткой на оклад с премиальными больше, чем в варьете. А танцевать будешь в свое удовольствие, когда душа пожелает или я попрошу. Ты – богиня у тебя другая роль, другое предназначение на этой грешной земле". Какая именно роль, он не уточнил, но заинтриговал девушку. Но все, же его разумные аргументы, тогда убедили Сюзанну, тем более, что Ломов выдал ей безвозмездно триста долларов на "мелкие девичьи расходы".

Возможную роль тайной любовницы она восприняла, как неизбежность, но пыталась сохранить хотя бы видимость личной свободы. Рано осознав магическую силу своих женских чар, она стремилась подчинить его своей воли, чтобы ради нее он готов был пожертвовать своей.

Какая женщина не мечтает об этом! Поэтому нередко покладистые мужчины попадают под каблук своих властных пассий.

Южина сервировала на столе блюда и делала это равнодушно, как робот, будто ничто не связывало ее со Стасом.

– Сюзи, что с тобой? Ты неприступна, словно крепость и холодна, как лед,– допытывался он, не обращая внимания на Яскина.