Коварный дуэт

А кто покроет затраты на расходные материалы, за мою ювелирную работу, за золотые протезы и коронки, – заявил Дубняк. – У меня нет ни золотого прииска, ни нефтяной или газовой скважины. Сам перебиваюсь с хлеба на воду, работать себе в убыток не намерен.

– Сколько я вам должна? – без энтузиазма спросила Лозинка.

– Пятьсот долларов.

– Почему так дорого?

– По кочану. Я ведь сказал, что за расходные материалы, золото и работу. Мне из этой суммы полагаются лишь двести долларов, остальные владельцу стоматологии.

Я всего лишь наемный работник, а он – хозяин-барин. Сам устанавливает цены на услуги. Будь я собственником фирмы, то в два раза снизил бы плату за услуги, а ветеранов войны и труда, инвалидов обслуживал бы бесплатно.

– Элеонора Борисовна, если у вас есть лишние золотые изделия, кольца, перстни, браслеты, кулоны и другие вещи, то приносите.

– Драгоценности, как и деньги, лишними не бывают, – напомнила она.

– Возможно, сломанные или надоевшие изделия. Я их переплавлю на коронки и протезы, тогда и оплата будет меньше.

Перстня с рубином, что на вашем пальце, хватило бы на коронку.

– Всего лишь на коронку? – удивилась она, рассматривая массивный перстень. – Мне кажется, что на два зуба хватило и еще бы осталось. Я вам потом заплачу.

– Потом, суп с котом. Обязательна предоплата, таков порядок. Не я его установил, а хозяин-барин. Если вам кажется, что дорого, то перекреститесь, – сухо посоветовал Дубняк, и попенял. – Вы в стоматологии, как баран в музыке, ничего не соображаете.

При плавке часть золота идет в отходы. Но в любом случае, если уложимся в меньшую сумму, то разницу вам возвращу до последнего цента. Мне лишнего не надо. Считайте, что сдаете мне валюту на сбережение.

Эти аргументы ее убедили. Лозинка раскрыла портмоне, и он краем глаза увидел купюры долларов и евро крупного номинала. Предположил, что у нее более полутора тысяч долларов. Пожалел, что продешевил, но, чтобы не вызвать у пациентки подозрения, сумму не стал менять, а принял из ее рук пять стодолларовых купюр.

Спрятал валюту в карман пиджака.

Дубняк с оптимизмом произнес:

– Однако, как говорится, делу – время, а потехе – час. Займемся вашей коронкой. Вам бы только лясы точить, а мне надо вкалывать. Ведь не хотите, чтобы я поранил вам язык или десну?

– Не хочу. Я при виде крови в обморок упаду.

– Тогда откройте шире рот и минутку-другую помолчите, – велел Дубняк.