Мандат лицедея. Часть первая

Страшно подумать, как беспредельна, полная тайн Галактика, равнодушно взирающая на эти жалкие, беспомощные существа, обитающие на одной из бесконечного множества ее планет и стремящихся, причем тщетно, изменить этот мир, который по большому счету им не принадлежит», – вдруг с саднящей сердце тоской осознал он.

2

Ярыга, вдоволь накурившись, возвратился с лоджии в комнату. В соседнем помещении крепко спала, хоть кол на голове теши, супруга Эльвира. Из приоткрытой двери доносился ее богатырский храп с присвистом, словно там опочивал взвод утомленных длинным марш-броском солдат.

Сводные, симфонический и камерный оркестры отдыхают. Именно по этой причине Марк предпочитал спать отдельно, подобно Рахметову и Софье Павловне из романа Николая Чернышевского «Что делать?».

Но я отличие от идейного революционера брачное ложе два-три раза в неделю посещал и только тогда, когда Эльвира, сжалившись, позволяла исполнить супружеский долг. Чаще всего она пребывала в дурном расположении духа, и это для Марка служило оправданием его регулярных походов налево к девицам легкого поведения с благозвучным названием “секс-тренаж”.

К каким только колдунам и врачам он не возил свою благоверную, кучу, валюты спалил и все бесполезно. С возрастом она еще громче и продолжительнее стала храпеть.

Тогда он посоветовал ей для профилактики спать в армейском противогазе и, услышав в ответ “ Ты, что Марк сдурел или крыша поехала”, махнул на все рукой.

Эльвира, втянувшись в бесконечную переписку, сопровождавшуюся денежными переводами, с разного рода “чудотворцами”, хиромантами, экстрасенсами, “посланцами из космоса” и последователями Ванги, окончательно погрязла в тщетной борьбе за решение проблемы.

От супруга требовала все новых и новых валютных пожертвований и субсидий для реализации своего важного проекта. В конце концов, связалась с какой-то религиозной сектой: толи адвентистами седьмого дня, толи иеговистами, пророчащими человечеству Армагедон.

«Биологическая особь, живет, как растение и отравляет мне настроение, – с тоской подумал Ярыга о супруге.

 – Пьет, ест, дает храпака и требует денег на свои бесконечные бабьи потребности, словно он министр финансов, крупный банкир-олигарх или обладатель печатного станка. Эльвира, что тот старый чемодан без ручки, нести тяжело, а бросить жалко. Приходиться радость для души и тела искать на стороне. Вот, если бы удалось уломать Алену. Меня к этой очаровашке тянет до умопомрачения. Не женщина, а сказка, прелесть».