На весах Фемиды. Судебные очерки

 – Я еще девочка, нетронутая …

– Вот и прекрасно, что девственница, нетронутая, встречаются очень редко, поэтому и как свеженькие, пользуются повышенным спросом, – обрадовалась суровая испанка. – За право первой и очередных ночей сама заработаешь, мне тоже будет прибыль.

– Но мне в киевском агентстве по трудоустройству за рубежом говорили, что я буду работать официанткой. На другое занятие я не согласна, – возразила керчанка.

Хозяйке перевели ее ответ, и та грубо произнесла на своем испанском: – Ты будешь делать то, что тебе прикажут.

Лентяек я не держу, никто за тебя отрабатывать не собирается, у каждой свой план.

– Меня обманули, отпустите домой, – просила Анжелика, взывая к ее милосердию, но та, как памятник, была холодна и неприступна, потому как каждая путана для нее не человек, а источник прибыли, благополучия. Но нашла коса на камень. Гонцова не собиралась сдаваться, проявила твердость характера, отказавшись от исполнения интимных услуг.

Ее посадили на голодный паек, лишив пищи и воды. Но и эта бездушная мера не сломила гордыню девушки. Она замкнулась, ушла в себя, напряженно думая о том, как выбраться из рабства.

– Своим упрямством ты ничего не добьешься, только навредишь себе, – строго предупредила хозяйка. – Ты не первая и не последняя. Попадались с характером, тебя не чета, а потом еще и благодарили за приятную работу. Только время и деньги теряешь из-за своей дури.

Чтобы Гонцова не вздумала бежать, хотя куда денешься в чужом городе без денег, на всякий случай приставила охрану.

Вот так коварно встретила Анжелику загадочная страна апельсиновых и оливковых рощ, серенад и корриды Испания, о которой она знала разве что по знаменитому роману Сервантеса «Дон Кихот», пьесам Лопе де Вега «Собака на сене», да изумительно прекрасным стихам о любви Федерико Гарсиа Лорки.

Реалии буржуазного мира, где все построено на эксплуатации человека, в том числе сексуальной, на личной выгоде любой ценой, оказались мрачными в отличие от красивого экзотического фасада, действительно чужой, несмотря на горячий темперамент испанцев, страны.

Между шедеврами испанской литературы и современностью – глубокая пропасть. Потускнели красивые сказки.

Удружила подруга семьи

Все начиналось благопристойно, суля достаток и яркие впечатления.