На весах Фемиды. Судебные очерки

Отлично осознавал, что подобная информация насторожила бы старика, тогда пришлось бы поискать место для ночлега где-нибудь в подвале, потеснив страдающих от холода, голода и вшей других бомжей.

– Не тужи шибко, Ваня, – ободряюще произнес Николай Егорович. – Переночуешь у меня, а там поглядим, утро вечера мудренее. Люди должны помогать друг другу в беде. Этим человек и отличается от животных…

– Спасибо тебе, батя, я знал, что ты поможешь, век не забуду твою доброту, – чуть было не прослезился бывший уголовник.

 – По такому случаю и выпить не грех.

Чтобы отметить знакомство и для сугреву взяли с собой спиртное и отправились на квартиру гостеприимного хозяина.

– О-о, да ты, Егорыч, неплохо устроился,– оглядев интерьер квартиры, заметил гость. – И мебель, и телевизор, и ковер, как в лучших домах Парижа.

– Откуда тебе знать, как живут в Париже? – ухмыльнулся пенсионер. – Бывал там, что ли?

– Нет, в других местах довелось побывать… – и вовремя запнулся, чуть не проговорившись.

 – А насчет Парижа так принято говорить для выражения восторга. Уютно здесь у тебя, по-домашнему, не то, что в подвалах среди крыс и бомжей.

– Вот и располагайся поудобнее, чувствуй себя, как дома, а я приготовлю какую-нибудь закусь, – засуетился на кухне старик. И вскоре стол с нехитрой закуской был накрыт. Налили в стаканы, выпили за знакомство и вечную дружбу. Закусили те, что Бог послал. Осушили еще по одному.

– Живешь ты в тепле и достатке, а я как последняя гнида, бедствую, – с раздражением заявил охмелевший собутыльник.

 – Никакой справедливости. Одному все, а другому дырка от бублика или кукиш.

– Я всю жизнь работал, и то пенсия, кот наплакал – 117 гривен,– возразил пенсионер. – Своим горбом имущество нажил, не воровал, не грабил, все честным трудом…

– Это, значит, я грабил? На что ты, дед, намекаешь, а? – обозлился бывший зек и ловко завалил пенсионера на пол.

– Уймись, что ты делаешь, не бери грех на душу! – слабым голосом попытался урезонить его Николай, подкошенный градусом, но в Иване уже проснулся зверь.

Он связал старика по рукам и ногам бельевой веревкой. А затем пальцами обеих рук сдавил горло , да так усердно, что произошел перелом правого рожка подъязычной кости, в результате чего пенсионер скончался. Отплатил старику за приют и угощение жестокой смертью. Вот уж, действительно, не суждено человеку знать, чем обернется для него его же добродетель.