На весах Фемиды. Судебные очерки

Они, по заключению судебно-медицинской экспертизы, явились опасными для жизни в момент причинения. К сожалению, приятели Дмитрия не успели вмешаться в конфликт.

Истекающий кровью Сергей был доставлен в больницу, а крутым парнем, решившим таким способом разорвать чужие узы Гименея, занялись работники милиции. В ходе следствия, проведенного следователем второго отдела милиции С. М. Коротыч, были установлены мотивы преступления и полностью доказана вина подозреваемого. Кровавая разборка для Щетянского завершилась скамьей подсудимых и командировкой в колонию.

Керченский городской суд под председательством Т. А. Мельник приговорил его за причинение потерпевшему умышленного тяжкого телесного повреждения и злостное хулиганство к трем годам и одному месяцу лишения свободы.

Не обмолвись Настя о неуступчивости бывшего супруга и не воспылай Дмитрий желанием проучить его, то все обошлось бы без кровавого инцидента. Вот так порой, на первый взгляд, неосторожно оброненная фраза, как детонатор, провоцирует людей вспыльчивых, амбициозных, с агрессивными наклонностями к опасным действиям, и в итоге – наказание.

Жестокий «цирюльник»

Битвой по… лицу

– Как хорошо, Павел, что я тебя здесь застала,– увидев в сарае рядом с мужем Леонидом во дворе одного из домов по улице Юннатов сорокатрехлетнего Ольховика, обратилась к нему керчанка Оксана.

– Что тебе еще надо? Зачем я тебе потребовался? – спросил, пребывая «под мухой» Павел, имеющий полтавскую прописку, но проживающий с сожительницей в Керчи.

– Еще и спрашиваешь, – воз мутилась женщина. – Пора долг отдавать. Ты ведь обещал, уже все сроки прошли. Самой деньги позарез нужны, а за тобою по частям уже четыреста гривен набежало. Такие деньги на дороге не валяются.

– Ничего я не знаю, – хмуро взглянул на нее Ольховик. – Разбирайся по этому поводу с моей Виолеттой.

– С какой стати? – возразила Оксана. – Деньги у меня, ты одалживал, а не она.

Ты их и возвращай. Наверное, знаешь, что долг платежом красен.                                          Женщина передала ключ от машины мужу и вышла во двор. Она, наверняка, не один раз пожалела о том, что связалась с Ольховиком, проявив жалость не столько к Павлу, сколько к двум несовершеннолетним детям, проживавшим в семье Павла и Виолетты. Дело в том, что чета Ольховика нигде не работала и поэтому испытывала острый дефицит в денежных средствах.