На весах Фемиды. Судебные очерки

Но ее не оставляла мысль, что в ни Керчи, ни в Киеве, те, кто ее сагитировал на работу официанткой, не ведают, что в Хихоне ее обманули, пытались превратить в проститутку. Рискуя быть вычисленной, она позвонила в Киев Макарчуку, пожаловавшись на нарушение устной договоренности.

– Возвращайся к хозяйке, все уладится, – посоветовал он, но на сей раз номер не удался. Звонила Гонцова и старой вербовщице Валентине Александровне в Керчь, чтобы услышать слова сочувствия, передать весточку матери. Но вербовщица осталась безучастной, так же, как и ее помощница по подбору девушек и молодых женщин Галина Николаевна.

Когда впервые от Макарчука к керченским пособницам поступило сообщение о бегстве Анфисы, то об этом узнала ее мать. Сразу же обратилась к Галине Николаевне.

– Ты Анжелику сагитировала поехать в Испанию. Помоги ее отыскать и вернуть домой. Пропадет она в чужом городе, в чужой стране. Пощади мое материнское сердце.

– Это теперь ее проблемы. Работала бы у хозяина и не рыпалась, делала бы, что прикажут, как другие на ее месте.

Слишком она у тебя гордая, – упрекнула теперь уже бывшая подруга. Но мать тогда, потеряв связь с дочерью, могла только догадываться, почему та сбежала, бросив выгодное, но греховное занятие на панели. Ведь дочь работящая, не белоручка…

Причина прояснилась тогда, когда, заработал честным трудом необходимую сумму денег, Анжелика возвратилась в село и рассказала матери о своих скитаниях. Девушка посчитала, что теперь все тревоги и душевные страдания позади и из этого горького опыта надо извлечь урок.

Впредь быть осмотрительной и ни на какие заманчивые посулы выгодной работы и крупных заработков не поддаваться.

По другому взглянули на факт ее возвращения те, кто, заведомо обманув, попытался продать, вернее, продал ее в сексуальное рабство. Как только по всей цепочке вербовки и поставки «живого товара» за кордон прошла информация о беглянке, раздосадованный Макарчук упрекнул своих керченских вербовщиц и главную из них Валентину Александровну, даму далеко не бальзаковского возраста.

– Вы мне подсунули эту строптивую овцу. Из-за нее я понес большие убытки, возникли неприятности с партнерами, – сообщил он сурово. – Поэтому расходы я покрою за счет вашей зарплаты. Смогу рассчитаться только после того, как через суд истребую с Гонцовой 1700 долларов. У меня ее расписка.

Этот деловой разговор озадачил Валентину Александровну.