Новый одобрямс!

Новый одобрямс!

Владимир Александрович Жуков

Юмор, сатира и басни о широком спектре политической, социально-экономической и культурной жизни. В стихах отражены характер и нравы взаимоотношений граждан с депутатами, чиновниками, банкирами и бизнесменами. Автор, следуя изречению поэта Алишера Навои о том, что «недуг нередко сахаром целят, но иногда приносит пользу яд», острым пером, как рапирой, вскрывает метастазы коррупции, казнокрадства и других пороков.Содержит нецензурную брань.

1

Загадочная, странная Россия.

В чем магия величия и силы?

Не извлекли политики урок

И четверть века не пошли ей впрок.

Вернулся снова одобрямс-совок,

Но в извращенно диком виде,

Построены повсюду «пирамиды»

Ограбили средь бела дня народ

Воры и аферисты всех пород.

Кто в 90-е лихие, нулевые

Бандитами и рэкетом рулили.

В малиновых ходили пиджаках,

Бюджеты превратили в свой общак.

Лишь в этом наблюдается прогресс.

Чем выше должность, тяжелее вес.

Неистребимы значит, аппетиты

У отупевшей от бабла «элиты».

Из чтива выделяют только «Форбс»,

Чтоб утереть друг другу нос

По части накопления капитала

Посредством не ума, а криминала.

Пиявками сосут людскую кровь,

Сердца сковала ненависть и боль.

Необходим системы демонтаж

Против режима, лжи и краж.

Воров карал сурово КГБ,

Теперь под ними пляшет ФСБ.

Лишь тех берут публично и отважно

Кого в Кремле потеребить прикажут.

Таким примерам несть числа,

Коррупция дурманом проросла.

В приятном ожидании наград,

Произведен в таможне был захват.

Начальника с поличным задержали,

О том газеты и ТВ трещали.

В сюжете: драгоценности, валюта.

Таможня пировать умеет круто.

Попалась в сети крупная акула.

О, сколько было радости и гула!

Гарант в процесс вмешался смело,

Похоронили сразу в недрах дело.

Но все же фигурант лишился кресла.

Чем занят он? А это неизвестно.

Но ля другого застолбили место.

Сулит оно высокие доходы,

Торгуют ведь товарами народы.

ТВ молчит, газеты онемели,

А ведь, как паровоз, гудели.

Приказано: не трогать, свой чиновник.

Кто возразит, тот сам и уголовник.

Такая близорукая Фемида

Под мантией черной для прикида.

Покаялся изгнанник, откупился,

Вещдоками возможно, поделился

И в утешение одарили креслом,

Чтоб ощущал, что жить прелестно.