Рафаэль и бабы-жабы

Он решил, завести беседу о природе и ее изображении в искусстве, пейзажной живописи. Начал издалека:

– Уважаемая Виола Леопольдовна, для меня матушка-природа – это богатейшая палитра удивительных красок, акварелей, неисчерпаемая кладезь для живописца…

– Погоди, погоди, Рафаэль, – Швец нарушила его виртуозное изречение. – Что ты, насчет пол-литра сказал? Нам выпивки может не хватить, сбегай-ка в магазин, пока на ногах держишься, не развезло, как квашню.

– Ну, тебя в баню, – с досадой отмахнулся он.

 – У тебя одно на уме, только бы налакаться. А Виола Леопольдовна – натура эстетически утонченная.

– Не дуйся, сам ведь о пол-литра напомнил, никто тебя за язык не тянул, – отозвалась она и похвалила. – Между прочим, из тебя неплохой стихоплет. Сочини-ка что-нибудь приятное о Виоле. О собаке и блохах, любой графоман сочинит, а ты попробуй о любви. Может слаб в коленках?

– Не слаб, легко, – и, не задумываясь, выдал на-гора. – Мадам Баляс пустилась в пляс. И пьет шампанское, не квас…

– Хорошо, что не во все тяжкие пустилась, – усмехнулась гостья и сурово оценила.

 – Пошло, вульгарно. Я предпочитаю балет, вальс, а пляски для пьяных баб и мужиков. Это вы скоро попляшите, когда привалит гора валюты, а у меня, пока нет повода для телячьих восторгов.

– Тогда такой вариант: мадам Баляс любит коньяк, балет и вальс, – исправился художник и признался. – Поэт из меня неважный, а вот настоящую поэзию высоко ценю. Давайте я почитаю вам стихи «Собаке Качалова», «Сукин сын» или «Песнь о собаке».

–Жара началась, Рафаэля понесло. Его хлебом не корми, а дай чужие стишки почитать, покрасоваться, – пренебрежительно промолвила Швец. – Помешался на своем псе и Есенине, таком же забулдыге, гуляке, как и сам.

– Не сметь в моей квартире, негативно отзываться о великом русском поэте! – осмелев, Суховей крикнул на соседку и признался. – Я часто размышляю над тем, что, если бы у актера Василия Качалова не было собаки, то не родились бы такие прекрасные, проникающие в душу, стихи.

Именно поэтому я дога назвал Джимом. У Есенина много замечательных стихов о животных, которые по некоторым способностям, а также верности и преданности превосходят человека. У собак зрение, слух, обоняние намного чувствительнее, чем у людей. Кроме того они предчувствуют и предупреждают о землетрясениях и других стихийных бедствиях. Сейсмологи с их навороченным оборудованием и приборами лишь постфактум фиксируют подземные толчки.