Рафаэль и бабы-жабы

На одну палку и то неспособны. Поэтому процветает лесбиянство, женщины вынуждены скупать искусственные из пластика, силикона фаллосы и другие аксессуары в секс-шопах и заниматься самоудовлетворением.

– Да, из-за мужиков импотентов, саботажников и симулянтов вынуждены голодать и страдать, – подтвердила Тамила.

– Впрочем, нет худа, без добра. Если Рафаэль окажется импотентом, то это к лучшему. Включи в контракт пункт об ответственности за неисполнение супружеского долга, вплоть до развода, – наставляла Виола.

 – Если окажется, что неспособен работать вялым членом, то пусть ублажает твои прелести языком. Будет ему наукой, как жениться на молодой красавице…

– Мг, спасибо за комплимент, но мне уже сорок два стукнуло, – вздохнула Швец.

–Сорок два, не восемьдесят. В сорок пять, в сорок пять баба ягодка опять, – напевала риелтор. – Не паникуй. Дитя он сотворить не сможет, поэтому спутай его по рукам и ногам брачным контрактом, чтобы не сбежал. Так поступают светские львицы, чтобы обобрать олигархов.

–Но ведь то олигархи, жирные коты и денежные мешки, а Рафаэль голодранец?

– С паршивой овцы – хоть клок шерсти. Курица по зернышку сокровища собирает.

– От него, словно от кобеля, разит псиной. Ни одна баба в постель не ляжет.

– Прекрасно, что пахнет кобелем, а не махоркой или самогоном. Некоторых дам этот аромат сильно возбуждает, – возразила Баляс. – Поживешь с ним для приличия пару месяцев, а потом сдашь в дом для престарелых. Приберешь к рукам его квартиру и имущество.

Я тебе помогу от него избавиться, заявлю, что он домогался моего тела. Загребут за попытку изнасилования.

–Не поверят, чтобы шпендик мог овладеть такой крупной бабой?

– Поверят, у меня блат в милиции. Посулю пару сотен долларов или евро и быстро сошьют дело, – заверила риелтор.

– Не хочу лишних хлопот с Рафаэлем. Уж лучше быть одной, чем с кем попало – такой у меня девиз, – заявила Швец. – Это в молодые годы ночь и день, проведенные без женщины, Рафаэль считал пропащими. А теперь за свои грехи расплачивается импотенцией, половым бессилием.

–Ты на него наговариваешь. Наверное, угнетают старые обиды и ревность? Забудь, все перемелется, останется мука.

– Вот именно мука, – Швец сделала ударение на первом слоге. – Он меня в гроб загонит, если пойду с ним под венец.

– Ха-ха-ха! Га-га-га! – рассмеялась риелтор. – В свадебном платье с фатой и под венец, словно недотрога. В твоей беспорочности я очень сомневаюсь, это не твоя ипостась.