Рафаэль и бабы-жабы

Швец проявила инициативу – взяла Евдокима Саввича за руку, чтобы увлечь в соседнюю комнату, но он смутился, заупрямился:

–Тамила, не искушай, неудобно, потом…

– Неудобно штаны через голову одевать. Дорога ложка к обеду, – с показной обидой упрекнула она.

– Эх, художник, вы меня разочаровали. Тамила к вам душой и телом, а вы, как глупый телок. Настоящий мужчина показал бы, на что способен? Второго шанса может не быть. Ладно, отлично поработали, хорошо посидели, пора и честь знать! – с широкой улыбкой сообщила риелтор, посчитав излишним благодарить щедрого спонсора.

«Работа у тебя не бей лежащего. По сути, ничего не сделала, а пожрала за троих, – подумал художник. – Все больше никаких банкетов и фуршетов, иначе из-за ненасытных баб вылечу в трубу».

Выпили на посошок. Швец хотела напомнить о кофе с десертом, но Баляс ее опередила.

– Еще бы посидели, но времени в обрез, – нехотя поднялась риэлтор, обозрев бутылки и блюда с остатками напитков и закуси. – Спасибо за хлеб, за соль.

Завтра утром будьте, как штык, поедим к нотариусу оформлять генеральную доверенность. А сейчас отдыхайте, набирайтесь сил. И если не возражаете, то я возьму с собой на дорожку бутылку с остатками коньяка. Не пропадать же добру? Вдруг поднимется давление, а коньяк лучшее лекарство для его понижения?

– Конечно, Виола Леопольдовна, какой разговор.

– Я сразу поняла, вы щедрый человек, душа нараспашку. Спокойной ночи и сладких сновидений, – пожелала она.

– Рафаэль, почему бы тебе не подарить Виоле, какую-нибудь картину.

Например, морской или горный пейзаж и обязательно с автографом?– неожиданно предложила Тамила. – Я это к тому, что когда ты умрешь, то память о тебе надолго останется в картинах.

– Спасибо за мрачную перспективу, – хмуро оборвал он.

– Не обижайся, все люди смертны. Вечна только душа.

– Без тебя знаю, но не этично об этом постоянно напоминать.

– Картины, в отличие от мнения Тамилы, мне очень нравятся. Охотно приму подарок, – разрядила их конфликтный диалог риелтор.

 – Подбери сами что-нибудь к следующей встрече. А, если не возражаете, то я сама выберу. А на сегодня достаточно впечатлений.

– Не возражаю, – отозвался художник, решив к тому времени припрятать лучшие из своих живописных творений.

Насытившись, Баляс тяжело поднялась из-за стола.

– Рафаэль, я останусь, помогу тебе убрать и помыть посуду, – предложила Швец свои услуги. – А потом попьем чаек или кофе с малинкой-калинкой.