Саркома

– Лишь второй месяц, как работаю в этой приемной. Еще не всех…

– Тем более, – резко перебил Калач и положил трубку на рычаг. Окинув взором просторный кабинет с длинным Т-образным столом с рядами стульев, тумбочку с гирляндой телефонных аппаратов и цветным телевизором «Фотон» в нише книжного шкафа, Вячеслав Георгиевич подумал:

«В сталинский период перед сотрудниками НКВД первые секретари обкомов, райкомов, не говоря уже о председателях областных городских и районных исполкомов, не говоря уже о поселковых и сельских советах, испытывали панический страх и трепет.

Дрожали, как осиновый лист на ветру. А нынче с начальниками и сотрудниками милиции мало кто считается.

По пустяковому поводу вызывают на «ковер» в обкомы, горкомы и райкомы партии, рядовые инструктора, курирующие деятельность правоохранительных органов, возомнили себя генералами. Прежде офицер НКВД мог накопать компромат на любого большого партийного функционера и отправить «врага народа» в карьер или на лесоповал. Да были времена, когда Сталин железной десницей управлял великой страной, а народные комиссары и министры Дзержинский, Менжинский, Ягода, Ежов, Берия, Абакумов держали людей в «ежовых рукавицах».

Жаль, что не довелось мне в ту пору жить и кубари на петлицах носить. Передо мною бы партийные гниды глистами извивались.

Это потом уже после смерти вождя свинопас Никита Хрущев, не столько из соображений наказания за политические репрессии, в которых он сам активно участвовал, сколько из чувства мести инкриминировал бывшему кумиру культ личности с ночным выносом тела из мавзолея.

А вот рыцарь революции, железный Феликс Дзержинский, – майор перевел взгляд на портрет, висевший на стене, на его креслом, – как и Ленин, остался незапятнанным и ныне является символом, обязательным атрибутом в кабинетах начальников МВД, КГБ, прокуратуры. Его крылатые слова о «горячем сердце, холодной голове и чистых руках чекиста» цитируют ораторы почти на каждом совещании, посвященном борьбе с преступностью и охране общественного порядка.

Однако, куда меня завели рассуждения, экскурс в прошлое. Минул звездный час ВЧК, ГПУ, НКВД и МГБ. Теперь надо считаться с реалиями, с тем, что КПСС является руководящей и направляющей силой советского общества. Но я никому не позволю грубо и бесцеремонно вторгаться в мою личную, семейную жизнь».

Вячеслав Георгиевич нажал одну из кнопок на пульте селекторной связи и велел секретарю своей приемной:

– Анжела, завари кофе без сахара.