Саркома

 – Можешь навестить своего Ромео в больнице. Это для него будет подобно бальзаму, элексиру молодости. Быстрее выздоровеет, а то ведь есть риск остаться калекой и остаток дней провести в инвалидной коляске.

– Не злорадствуй. Горе, беда имеют, словно бумеранг, свойства возвращаться к тому, кто их совершил по отношению к другому человеку.

– Мистика, суеверие, бабушкины сказки.

– Что же ты наделал? – Лариса в отчаянии обхватила голову руками. Тебя за нанесение телесных повреждений, тем более должностному лицу такого ранга, могут арестовать, уволить из органов, приговорить к лишению свободы на длительный срок.

– Ты не меня, а его сейчас пожалела. Я это почувствовал кожей. Может дело у вас слишком далеко зашло, он успел обворожить и уложить?

– Не смей меня порочить, – с обидой возразила супруга. – У нас с Александром Петровичем не было и никогда не будет близких отношений. Он не в моем вкусе.

– А как же любовные письма с признаниями: «дорогая, милая, нежная Лариса…»?

– Они остались безответными, как в стихотворении Есенина «Сукин сын», хотя в отличие от героини, я их прочла.

Обычный флирт и не более, желание понравиться и покорить. Он со многими женщинами себя так ведет. Ты ведь тоже неравнодушен к молодым и стройным грациям. Но я к твоим страстям, капризам и прихотям терпима. Не впадаю в истерику, не закатываю скандалы, потому, что понимаю, что мужчина по своей природе – самец, охотник.

– Лариса, во-первых, на баб у меня нет времени, а во-вторых, если я кому-то и симпатизирую, то не перехожу границы приличия, – возразил он.

 – Слипчук возомнил себя боссом, большой шишкой, для которого не существует запретов. Вот я его и опустил с небес на грешную землю. И то, что посадка для него оказалась слишком жесткой, сам и виноват.

– Слава, ты неисправимый ревнивец и эгоист. Вместо того, чтобы испытывать гордость за то, что твоя жена нравится другим, ты устраиваешь кулачный бой. Что же теперь будет? Тебя уволят, исключат из партии? Это крах.

– Не паникуй.

Исход конфликта зависит от того, подаст ли бабник заявление в прокуратуру или решит не обострять ситуацию?

– Лучше наведайся к Александру Петровичу в больницу, покайся, скажи, что погорячился, мол, поверил клевете, был вне себя. Я уверена, что он не кровожадный и простит, – взмолилась супруга.

– Ты в своем уме? Ни в коем разе. Он это расценит, как мою слабость, и, даже трусость, признание вины и страх за последствия. Нет, нет и нет! – твердо произнес он.