Саркома

Обязательно остановятся, даже ради любопытства.

Майор с жезлом в руке вышел к обочине. У сержанта немного отлегло от сердца, ибо он опасался быть втянутым в скверную историю. «Что они не смогли поделить? Нашла коса на камень», – размышлял он, глядя на ленту асфальта, уходящую к основной трассе, соединяющей два приморских города.

Калач издали наблюдал за трассой, по которой на встречных курсах мчались грузовые и легковые автомобили, автобусы и фуры. На какое-то мгновение самоуверенность оставила его и внутренний голос подсказал: «Не разумно обострять отношения с теми, кто выше по должности, что чревато большими неприятностями и непредсказуемыми последствиями.

Лучше спустить дело на тормозах, со временем все перемелется и страсти и обиды угаснут.

Может, действительно, внушить себе мысль, что ничего предосудительного и оскорбительного для меня для моей чести нет? Ради служебной карьеры, семейного благополучия? Нет, проявив слабость, струсив в критический момент, я перестану себя уважать и, как личность, деградирую.

Если бы знать, что отношения между Слипчуком и Ларисой не зашли слишком далеко, то можно было бы ограничиться культурным, но суровым предостережением? А, если они перешли грань? Нет, не в моих правилах пасовать и отступать, ведь не случайно риск называют благородным делом».

Вячеслав Георгиевич скорее интуитивно почувствовал, прежде чем увидел, как черного цвета «Волга» повернула с трассы налево и нарастила скорость. Он в ожидании приближающегося автомобиля неподвижным монументом встал у самой границы обочины и проезжей части дороги.

2. Жестокий клинч

– Федор, погляди-ка, у тебя зрение, как у орла, что это за пожарная каланча маячит у обочины? Никак Калач собственной персоной? – всматриваясь через лобовое стекло, сквозь ровный гул двигателя и шорох шин велел Слипчук своему водителю Цыгейке.

– Он самый, наш главный блюститель, начальник милиции, его за версту видно, – отозвался тот.

– С чего бы ему на дорогу выходить, подменять инспекторов ДПС?

– С причудами майор, – усмехнулся Федор.

 – Другие начальники из кабинетов по рации командуют подчиненными, а Калач лично участвует в рейдах и операциях по задержанию хулиганов, пьяниц, проституток… Самых буйных доставляет в райотдел милиции. Вот и сейчас вместо гаишников с жезлом вышел на трассу. Быкует, упивается властью, наводит страх на водителей, будто главный в районе, как во времена НКВД. Непредсказуем. Вообще то, странный мужик, необычный.