Шкатулка с жемчугом

Жалуются на нее соседи, ведет аморальный образ жизни”.

– Вы свободны, – жестко повторил Белозерцев и чиновник с недоумением удалился. Панкратова принесла паспорт. Василий проверил штамп о прописки и, словно ненароком спросил:

– Диана Аскеровна, что вам известно о Льве Хрусталеве?

– О Льве? – опешила женщина и после паузы нехотя призналась.– Я знакома с ним, но в последние четыре дня мы не виделись. Что-нибудь случилось?

Майор раздумывал: сообщить сейчас или повременить? Эффект неожиданности, нередко, результативнее окольных бесед.

– Да, случилось. Хрусталев найден убитым в своей квартире, – спокойно, следя за реакцией женщины, сообщил он.

– Ой,– обмерла Диана, поднеся ладони к лицу.– Я чувствовала, что беды не миновать.

– Что у него с кем-то был конфликт? Вы кого-то подозреваете? Отвечайте, живо!

– Нет, ах, какая я невезучая. Он обещал на мне жениться, – сокрушалась Панкратова.– Собирался к свадьбе подарить бусы из натурального жемчуга. Теперь ни мужа, ни бус. Несчастная я женщина, как с молодости жизнь не заладилась, так пошло-поехало.

Заслышав причитания и всхлипывания матери, на кухню вбежала ее дочь, бросившая сердитый взгляд на Белозерцева, приняв его за обидчика.

– Ирочка, оставь нас одних,– попросила ее Панкратова и та, поджав капризные губки, удалилась, сообщив:

– Я пошла на дискотеку!

В подтверждение хлопнула входной дверью.

– Диана Аскеровна, ради безопасности своей и дочери будьте со мной откровенны,– потребовал майор, поняв по выражению ее лица, по тревоге в карих глазах, что она что-то скрывает.

– У Хрусталева были враги? Кто они?

– Я не знаю их, лишь смутно…, – призналась женщина. – Однажды они пришли глубокой ночью, когда я была у Левы в гостях. Попросила его не открывать, позвонить в милицию, он ответил, что с милицией лучше не связываться. Свои проблемы он решает собственными силами.

Впустил их, я тогда находилась в спальне. Слышу шум, о каком-то сундуке говорят, назревает драка. Тогда я прямо в пеньюаре вышла, откуда, только смелость взялась.

Вижу их двое в полумраке, прижали его к стене. Один руки заламывает, а другой вцепился пальцами в горле. Я закричал, как будто меня режут. Они от неожиданности опешили и отпустил Леву. Получается, что я его тогда спасла.

«Что орешь, дура, мы пошутили?» – прошипел один из них и выругался матом, а второй сказал: “Ты все понял?” Лева им что-то ответил и они ушли. Я спросила потом у него, что им надо? Десять тысяч баксов.