Шкатулка с жемчугом

– У этой Дианы на квартире еще кто-нибудь живет? – спросил Койот. Захмелевший Алик не сразу понял, о чем речь, его пришлось привести в чувство.

– Дочка Ира, в восьмом классе учится,– сообщил он.

– Ты поможешь нам ее найти.

– Нет, нет, без меня,– поняв их намерения, воспротивился Мошкин.

– Коньяк, значит, выпил и в кусты, – обозлился Койот. – От себя пайку оторвали. Сундук сделай ему иглоукалывание.

Широкоплечий верзила с явно садистскими наклонностями, только и ждал этой команды. Скаля желтые лошадиные зубы, он достал из кармана куртки большой тесак.

В тусклом свете нажал на кнопку. Послышался щелчок, блеснуло стальное лезвие, Сундук с откровенным удовольствием потянулся к горлу Алика.

– Щас я тебя пощекочу, шелковым станешь…

– Не надо, не надо,– завопил тот, защищаясь растопыренной ладонью.– Я, я согласен…

– Оставь его, – сжалился Койот. Сундук с огорчением спрятал тесак.

– На квартире Панкратовой нам появляться опасно,– вслух рассуждал Койот. – Опера, наверняка, держат хату под наблюдением.

А дочка у нее молодая, долго дома не усидит. Надо ее подстеречь и заманить. Это сделаешь ты, Алик. Она тебя знает. Пригласишь в машину, прокатиться с ветерком. Девки любят быструю езду, иномарки, крутые тачки им подавай. На загранице все помешались, а нам и дома хорошо, правда, Сундук?

– Угу, – отозвался тот.– Были бы «бабки», значит, будут и бабы, водка, сауна и другие удовольствия.

– Давай, позови девку, дальше мы сами разберемся. Понял?– Койот ткнул Мошкина в хилое плечо.

– Понял, – скривился Алик от тупой боли.

Не доезжая метров двести до здания, в котором находилась квартира Панкратовой, остановились, припарковав «Жигули» в полуосвещенном проулке. Мошкин с водителем-молчуном Богданом вышли на улицу, а Койот и Сундук остались в машине. Через час из темноты вынырнул Алик с рослой девушкой, а следом водитель.

– Ира, не бойся, это мои закадычные кореша, – сказал Мошкин, пригласив девушку в салон. – Сейчас с ветерком прокатим тебя по городу, а потом, как королеву, к самому порогу дома.

За матушкой твоей никто так не ухаживает, так что гордись и знай себе цену. С пацанами, наверное, уже целуешься напропалую?

– Мамку дядя Лева на иномарке возит,– возразила она.

«Возил», – хотел поправить он, спохватился, чтобы девушка не заподозрила ловушки. Ирина села между Койотом и Аликом. Чтобы развеять гнетущую, как на похоронах, тишину, Богдан включил магнитолу.