Шкатулка с жемчугом

– Пойди, Мошка, спроси насчет шкатулки. Наверняка, она знает о ее наличии. Узнай, где именно хранят драгоценности. Скажи, что, как только произойдет обмен, отпустим домой. Нам не с руки осложнять ситуацию, натравливать на себя ментов.

Мошкин, не смея ослушаться, подошел к стальной двери кладовой.

– Ира, Ирочка, не сердись, я сам не знал о коварном замысле. Они хотят знать, видела ли ты у своей матери шкатулку с жемчугом, драгоценностями, золотыми кольцами, перстнями, браслетами, кулонами и другими изделиями с камнями самоцветами? – виноватым голосом спросил он.

– Уйди прочь, я не хочу с тобой разговаривать,– сквозь плач ответила она.– Алкаш проклятый…Ради бутылки готов родную мать продать.

–Ира, сам себе противен, но ты должна подумать о своем спасении,– чуть слышно прошептал он.– Я знаю этих зверей, они на все способны. Никакие драгоценности не стоят твоей жизни. Они из-за шкатулки убили Хрусталя.

– Дядя Лева убит?– девушка замолчала, осмысливая жуткую весть, призналась.

 – Мама примерно неделю назад говорила о какой-то шкатулке. Я ее не видела, а вот бусы из настоящего жемчуга надевала. Красота! Говорят, что жемчуг из раковин со дна морского добывают, очень дорого стоит.

– Да, дорого, поэтому за ним и охотятся. Ты только скажи, де сейчас находятся бусы?

– У мамы.

“Значит и шкатулка у нее”,– догадался Алик и о своем предположении сообщил Койоту. Тот обрадовался и, потирая толстые мясистые ладони, приказал:

– Веди девку сюда. Пусть напишет письмо матери, живо!

Сундук открыл кладовку, и девушка, испуганно озираясь, вошла в комнату.

Ее усадили за стол, дали листок бумаги и ручку.

– Пиши матери, чтобы она взамен тебя отдала нам шкатулку с драгоценностями,– велел Койот. – О своем решении пусть сообщит нам через Алика в течение суток. Иначе сама понимаешь, не маленькая, Сундук любит красивых девочек.

– Очень люблю,– облизнулся тот, пожирая юную заложницу наглыми глазами. Пока Ирина писала, он не отрывал взгляда от ее упругой груди под лилового цвета шелковой блузкой, округлых бедер и длинных ног в черных ажурных колготках.

“Мамочка, родненькая, отдай ты им эту проклятую шкатулку. Тогда мы снова будем вместе. Сообщи быстрее через Мошкина о своем решении. Моя жизнь в опасности. Любящая тебя дочь Ира”.

– Молодец, трогательно, аж слезу вышибает, – прочитав текст, написанный неровным от волнения почерком, похвалил Койот.

– Какое материнское сердце не дрогнет.