Рапира слова. Часть 3

Жилье одно и паспорт лишь один

Имеет настоящий гражданин.

Чиновник тоже славный патриот,

Бюджеты и откаты он гребет.

Разрешено ему по чину брать,

За жабры крохобора могут взять

Силовики в погонах и фуражке,

Когда дадут на то отмашку.

Чтоб избежать ареста и посадки,

Делиться с «крышей» надо для порядка.

И депутат служивому под стать,

Умеет тоже воровать и лгать.

Но в грудь стучит: слуга народа,

Но тоже ненасытная порода.

Принадлежат ведь к табуну едросов,

А значит, клептоманы, кровососы.

Для человека с совестью и честью

В системе этой не найдется места.

Она его решительно отторгнет,

Не может воровать, считай негодный.

Коль правдой и свободой одержимый,

То чужд, опасен для основ режима.

Таких система душит и гнобит,

На профи постоянный дефицит

Нет потому прорывов и прогресса,

Что в кресла назначаются балбесы.

По блату управляют кланы

И продолжают стричь баранов.

Так кто в России нынче патриот?

Тот лицедей, что громче всех орет.

«Новаторы»

Изобрели едросы-скрепоносы,

«Распилы» и «откаты», и «заносы».

Такие в лексикон ввела слова

Достойная истории братва.

Народ страдает потому наемный,

Что у жлобов потребности огромны,

Из свиты, априори, уголовной.

Ведь нет пределов алчности, цинизму

В системе уникальной путинизма.

А работяги, тем лишь виноваты,

Что не пролезли в царские палаты,

Что очень далеки они от трона,

Хотя обречены кормить персону,

Чтоб не упала с головы корона.

Дилеммой озадачен демократ:

Что строим султанат иль паханат?

Но не получит точного ответа,

Хранит умеет ФСБ секреты.

Какой мужи смонтировали строй,

Что постоянно в злыднях люд простой?

На хлебе и картохе выживает,

Царю здоровья и добра желает.

Его огромной, мудрой свите,

Чтоб до отвала были сыты

Ведь пожелания и гроша не стоят,

Зато холопы торжествуют стоя.

Царю по барабану, нет дела,

Что население шибко поредело.

Мигранты быстро их заменят,

Они не просят много денег.

Довольствуются малым,

Чужие умножая капиталы.

Народ в стране великодушен,

Не помышляет о судьбе он лучшей

Бурлак, привык он к жесткой лямке

С рождения и до последней ямки.

Переживает стойко катаклизмы,

Готов принять очередную клизму.

Лечение приписали, блага ради

Режима стражи – плутократы.

Причем, по всей стране масштабно,

Чтоб обжираться не было повадно.