Горькое молоко – 3. Сайга для деда. В погоне за кардиналом

– Коллекционеров на Руси много, – найду я ценного покупателя, заверил Арон Шаха.

– Арон ты горячку не пори. Подумай прежде хорошенько. Посоветуйся с Владимиром Колчиным, как вам лучше поступить.

Арон, услышав фамилию Вовки, резко изменился в лице и зло сказал Шаху:

– Вы чего передо мной комедию ломаете старый рысак? – Вы знали, оказывается, чьи эти часики.

– Я много чего знаю, – многозначительно заявил Шах и попросил внука проводить гостя за кованые ворота.

Когда внук проводил ювелира и вернулся к деду.

Шах посадил его около себя и сказал:

– Игнатий, я сейчас в руках держал большие деньги, но они ушли от меня. Думаю, на время. Арон должен возвратиться ко мне. Опасность есть, что он с ними может свинтить за границу, а там таким чудо – вещам цену знают. Он в последнее время часто посещает разные страны.

– Дедушка, ты про карманные часы говоришь? – спросил внук.

– Именно про них, их истинная цена не меньше полмиллиона зеленью.

– Не мало, – присвистнул Игнат, – так давай дед отберём их у Арона, – предложил внук.

– Это я и собираюсь сделать, но ты в это дело не суйся. Тебе это будет не по плечу. Пригласишь ко мне сейчас – же Трубу и Чомбе. Я с ними конкретно поговорю. А потом через Владыку мы их сбудем по хорошей цене.

Труба и Чомбе приехали незамедлительно к Шаху и в этот день покинули его дом в час ночи.

ТВОЙ БРЕГЕТ БОЛЬШИХ ДЕНЕГ СТОИТ

На следующий день Арон связавшись с утра по телефону с Колчаком, попросил его приехать к нему в магазин на другую сторону Волги.

Вовка сел на переправочный теплоходик. Переплыв на нём Волгу, вскоре был у ювелира.

– Твоя вещица денег больших стоит, – сказал Арон, – я вчера после работы был у вас в городе у одного знатока. Он мне цену назвал за неё серьёзную, но у него есть привычка занижать цены наполовину. Назвал он двести тысяч, то, по моему мнению, выходит, стоимость этих часов не меньше четырёх тысяч зелёных. Очень плохо, что он знает, кому эти часы принадлежат.

Скользкий он человек, хоть и разбирается в антиквариате, но пройдоха известный. Он предложил мне за них двадцать тысяч. Я ему отказа не дал, но и не пообещал ничего. Дал понять, что покупателя сам найду. Вчера он мне сильно не понравился. Я еврей и человека с гадкими намерениями вижу насквозь. У него глаза горели и тряслись руки от возбуждения. Я, грешным делом, думал, что не выйду от него. У него пятнистая кошка огромных размеров по дому гуляет.